По ту сторону добра и зла

Известный фильм Лилианы Кавани, сделан неплохо. Конечно название из Ницше, он в главных героях вместе с Полем Рэ и Лу Саломе. Собственно биография этой дочери немца-генерала из Петербурга и лежит в основе сценария. (У нас хорошую биографию этой удивляющей всех женщины написала Лариса Гармаш). Жила Лу на переломе эпох, когда в культурном котле Европы вовсю булькало прекрасное и ядовито-смертельное варево. Готовились шедевры, парили миазмы. Блудная немецкая дочь России бросила в этот котел не одну щепотку. Лу как биокультурная мутация и источник вдохновения, муза и причина смерти, лучший друг выдающихся мужчин, недоступная для многих их них весталка, написавшая книгу об эротике. Но в данной истории важнее была интеллектуальная близость. Троица жила вместе, но не «плотской», а идейной близостью. Поль и Фриц по очереди делали предложения Лу, ревновали, но так ее и не добились. Ф. Ницше от этого очень страдал, хотя Лу и вдохновила его на написание многих страниц. Небезызвестный философ выглядит не самым безумным среди своего окружения. В наследии Ницше есть масса максим, показывающих, как человек со слабыми нервами, примеряет на себя роль «сверхчеловека», тянется к героическом Язычеству. Дионис, (или дьявол?) потом накажет его за слабость – безумием, и наш гений будет скакать козлом отнюдь не в переносном смысле. Кавани показывает версию о безумии Ницше, как следствии сифилиса, полученного им во время настоящего «образования», хотя эта версия и оспаривается последующими биографами, но так «кинематографичнее». Индивидуальное безумие заразно для социального. Лента Кавани об индивидуальностях. Почти физически ощущаешь, что образованный класс 19 века жил как в смирительной рубашке. И это заставляет довольно критически и осторожно относиться к оставленному им 'классическому наследию'. Психозы и неврозы в этой среде – не редкость. Во многом это следствие чрезвычайно жестких уродующих ограничений. (После смерти Ницше и Рэ Лу Саломе увлеклась психоанализом, сама была приятельницей Фреда и уж тот-то вовсю развивал этот тезис). Лилиана Кавани в своем фильме не стесняется их демонстрации. Скандализировать публику – это так в ее стиле. Антиподом Лу и в жизни, и в фильме выступала сестрица Ницше Элизабет, настоящая наследница многих поколений немецких пасторов и «нацистка», которая потом прославилась фальсификацией литературно-философского наследия брата и дарила фюреру его трость. Кавани изображает ее без жалости и шаржировано, в одной из сцен, не дождавшись к обеду брата с «невестой», Элизабет рвет мясо руками. Противоборству Элизабет и Лу посвящена часть фильма. Ну, а потом счастье и несчастье «треугольника». Показана история знаменитой фотографии, где мужчины впряглись с тележку, а Лу подняла на них кнут (потом, после разрыва с Лу, спровоцированного Элизабет, у ФН будет знаменитое: «идешь к женщине, не забудь плеть»). Ну, и начало эмансипации, и нарастание милитаризма в Германии, и социализм, и спиритизм, и прочие поветрия эпохи – все понемногу есть у Кавани. Безумие Ницше… А Лу вышла замуж, Рэ стал «святым доктором» и странно погиб. Трудно снимать философское кино, но «По ту сторону добра и зла» показывает, что это возможно. И еще, после фильма (где герой в безумии играет на рояле) меня заинтересовал Ницше как композитор. Послушал. Это, конечно, не великая музыка Вагнера или Шумана. Но довольно любопытная. Или же имя гипнотизирует?

В этом фильме Кавани несколько вольно трактуется жизнь философа Фридриха Ницше. Его фигура отождествляется с его идеями, что, конечно, является очень сильным и не всегда правомерным допущением. Ницше изображен алкающим внеморальных ценностей человеком, в которых часто прочитываются не столько вне-, сколько просто аморальные ценности. Он влюбляется в приехавшую из Петербурга Лу Саломе и хочет связать с ней жизнь. Но та является, как бы сейчас назвали, очень прогрессивной девушкой. Узы брака она отвергает и согласна быть с Ницше только при условии, что с ними будет жить его друг Поль Рэ. Это позволит ей не чувствовать себя живущей в полноценной семье. Ницше соглашается, и жизнь троих превращается в дионисийскую мистерию, которая, впрочем, оказывается не вечной. Лу с Полем через некоторое время уезжает в Берлин, чтобы Поль мог получить образование. Ницше потом приезжает к ним, но, вконец запутавшись, в итоге сходит с ума. Ницше у Кавани вышел этаким смешливым Сократом, который со всеми спорит в непринужденной манере, в том числе и со своей сестрой Элизабет, которая отчаянно пытается сохранить честь брата и протестует против его связи с Лу Саломе. Ницше ищет истину жизни, а не истину философской буквы, поэтому он начисто лишен стоического величия, характерного для невозмутимых представителей немецкой классической философии. Он почти клоун и не имеет никакого влияния. Он никого и ни в чем не может убедить. В общем, типичный представитель «веселой науки», ироничный проповедник, которого общение со слепцами доводит до реального безумия. Когда Ницше уже близок к сумасшествию, к нему приходят видения борющихся дьявола и Христа, подчеркнуто телесных, настолько, что их борьба напоминает гомосексуальную связь. Таким образом, оказывается, что, несмотря на самозабвенные пророчества новой морали, Ницше остается заложником христианской парадигмы. Он не может сломать структуру своей психики, и мучат его чисто христианские демоны. Что же касается самой его философии, то в изображении Кавани она выглядит несколько примитивно, поскольку сводится к опиуму, алкоголизму и беспорядочным сексуальным связям. Ницше, безусловно, воспевал тело, но его сверхчеловек едва ли курил опиум. Это точно не мораль «по ту сторону добра и зла». Скорее не более чем чисто современный либерализм, узаконивающий не столько свободу, сколько пороки. Кавани представила образ декадентского мира, в котором порок уже не осознается. Такой мир катится в пропасть, которой исторически станет первая мировая война. Трагедия Ницше состоит в том, что его идеи были понятны поверхностно, а сама фигура философа свелась фактически к роли провокатора, искушающего недалеких обывателей вседозволенностью. В фильме совершенно не чувствуется титаническая интеллектуальная мощь героя, который выглядит пленником банальнейшей страсти к женщине. Но, видимо, такую задачу ставила себе режиссер – показать философа обычным человеком, не чуждым всего земного. 8 из 10