Умопомрачительные фантазии Чарли Свона-третьего

Режиссер фильма Роман Коппола - сын одного из самых маститых режиссеров Америки. Один из критиков, пытаясь объяснить его кино, сослался на Егора Летова: «На заре, на столе разноцветны стеклышки, разноцветны тряпочки, не понятно ни хрена». Фильм с успехом выполняет декоративные функции, радует глаз (а то и вырывает), но, как многие пишут, не более того. Впрочем, можно ж и не слушать, что пишут и говорят. Коппола-младший, снявший всего-то свой второй фильм по счету, все ж таки человек опытный. Причем особенно в тех проектах, которые практикуют умный смех с визуальным задором. Например, он выступил продюсером и соавтором сценария в «Поезде на Дарджилинг» и «Королевстве полной луны» Уэса Андерсона. К тому ж сценарий к фильму про Свона Коппола писал аж 8 лет. Так сказать, выстрадал… «Никто в мире не чувствует новых вещей сильнее, чем дети. Дети содрогаются от этого запаха, как собака от заячьего следа, и испытывают безумие, которое потом, когда мы становимся взрослыми, называется вдохновением», - писал И. Бабель. Главный герой фильма Р. Копполы «Умопомрачительные фантазии…» с одинаковыми основаниями претендует и на роль ребенка, и на роль того, кого некое неведомое чудо время от времени одаривает вдохновением, то есть на роль художника. А новые вещи (в фильме они все с ног до головы ретро-винтажные) такому художнику, как Чарли, по статусу положены. Он же дизайнер, проектировщик внешнего вида реальности, творец кричащей о себе новизны. Все, что вокруг него и на нем, пестрит красками, дразнит эпатажем, обескураживает обаятельной китчевой хамоватостью. Визуальная нелепица копполовского кино возбуждает, заигрывает, шлет воздушные поцелуи направо и налево, влюбляя в себя всех, кто готов к легкому флирту. Но тех, кто не привык в кино отдыхать, кому подавай «скорбец» даже в абсурдитской комедии (неглубокой, удобной, вместительной, словно детский бассейн), данное произведение, скорее всего, будет тяготить, обременять неловкостью, повергать в улыбчивую депрессию, которая, к слову, и есть ключ к пониманию этого фильма, главная его атмосфера. Герой Чарли Шина вымучивает из себя жизнь, непрерывно проказничая и бедокуря, передвигаясь по реальности смехотворно неуклюжими хоть и вполне ритмичными синкопами: из яви в грезу, из грезы в явь. И то, и другое направления вполне безвредны; и реальность и греза, в общем и целом, лояльно, даже дружелюбно к нему настроены. Конфликт Чарли с реальностью терпим. Раздрай с собой тоже не жмет неподъемным грузом. На протяжении фильма наш герой почти всегда в безопасности. А комфорт, а то и комфортабельность его бед и страданий даже парочку раз взбесили. Впрочем, режиссер и не настаивает на том, чтобы мы выискивали в герое что-то геройское, высокое и тем более пророческое. Хотя, мнится мне, при желании этот набор свойств разыскать можно. Ведь в постоянном побеге Чарли в его дизайнерски-фантастические видения прочитывается не только логика ребенка и художника, но и «логика» романтика по типу миросозерцания. А это, знаете сами, вымирающий ныне типаж. Мисима когда-то дал точное определение данного типа: «Человек романтического склада относится ко всему интеллектуальному с тайным подозрением; именно в этом корень абсурдного увлечения, называемого мечтательностью. Ошибаются те, кто считает мечты игрой интеллекта. Нет, мечты - нечто противоположное, это - бегство от разума». Так вот, если Роман Коппола снимал свое кино с этим прицелом, т.е. призывая сбежать подальше от того, что именуется разумом, интеллектуальной жизнью, что приносит рассчитанный успех в творчестве и в существовании, то я готова сказать браво его начинанию. Но это именно начинание. Лишь попытка выговорить что-то тревожащее, что-то значимое… Например, то, что в нас умирают дети, что мы не умеем жить неважным, что не способны на настоящие нелепицы и на самое главное безумство – жить мечтой, что наш вопиющий антиромантизм задушил в нас свободу и воображение… Но в целом, форма этого кино - как красивые ажурные колготочки для смысла, загораживает его содержание, т. к. слишком много узоров и узорчиков поверх нанесено. А еще подумалось, мечта (если фильм читать именно как апологию умопомрачительных фантазий) отвлеченна, мертва без дел. Какой поступок совершает Чарли в реальности, который хотя б отчасти сравнился б красотой и эффектностью с его фантазиями? Делает обложку альбома лучшего друга? Запаковывает песенки в красивый футлярчик?.. В футляре, в общем-то, он и сам все время находится, ни разу почти не снимая темных очков. «Никто в мире не чувствует новых вещей сильнее, чем дети. Дети содрогаются от этого запаха, как собака от заячьего следа, и испытывают безумие, которое потом, когда мы становимся взрослыми, называется вдохновением». В фильме, безусловно, есть и ребенок, и художник. И это Чарли. Нет только настоящей дрожи и настоящего безумия. Вдохновение и мечта просто обязаны быть безумными, умопомрачительными, как вот в этом тексте Бодлера: 'Так старый пешеход, ночующий в канаве, Вперяется в Мечту всей силою зрачка. Достаточно ему, чтоб Рай увидеть въяве, Мигающей свечи на вышке чердака'. Чарли - мечтатель без такой свечи. Ведь сбежавшая невеста на ее роль точно не тянет. Как, собственно, и заказ на разработку обложки музыкального альбома.

Богатый владелец креативного агентства, любитель еды, выпивки и женщин Чарли Свон-третий (Шин) впервые в жизни чувствует себя несчастным. Всё дело в том, что его последней на данный момент девушке Ивоне (Уинник) не понравилось содержимое ящика, в котором Чарли хранит фотографии всех своих бывший подруг в раздетом виде, и она, недолго думая, собрала вещи и покинула дом опечаленного сибарита. И надо же было такому случится, но Чарли вдруг понимает, что действительно любил эту девушку. И вот теперь, брошенный и раздавленный, он витает в облаках, мечтая о том, что однажды ему удастся вернуть расположение Ивоны. Странный фильм, который мне скорее не понравился, чем наоборот. У Романа Копполы получился такой мини-капустник, вроде бы лёгкий и ненавязчивый, но вместе с тем скучный и абсолютно посредственный. Не помогло даже довольно бесстыдное копирование идей, образов и общей атмосферы фильмов Уэса Андерсона, вплоть до исполнителей (Шварцман и Мюррей - завсегдатаи картин Уэса). Чисто визуально может получилось не хуже, но вот с внутренней драмой и привлекательностью образов тут, конечно, всё так себе. Несмотря на довольно маленький хронометраж, какие-то 86 минут, кажется, что фильм длится бесконечно, почти как его название. Мытарства Чарли Свона, конечно, передают основной посыл, мол 'богатые тоже плачут', но довольно быстро они утомляют. А всевозможные выдуманные сцены, в которых он то спасает девушку от бандитов, то сам спасается от разъярённых 'индеек' (девушки-индейцы, а вовсе не птички) мы видели уже сто тысяч раз, вспомнить хотя бы шикарную сцену из 'Тупого и ещё тупее', когда разъярённый Джим Керри дрался с восточного вида поваром. Актёрский состав, столь внушительный по именам, честно говоря, тоже не особенно впечатлил. Лучше всех был старина Билл Мюррей (что нисколько не удивительно). Сам же Чарли Шин проходил весь фильм с двумя выражениями на лице: 'я страдаю' и 'я злюсь'. Спорное достижение, при всём уважении к его сединам и идеально сидящему на нём костюму. Ну разве что, в финальной сцене в саду, ему удалось показать несколько более высокий уровень актёрского мастерства, что немного реабилитировало его в моих глазах. Таким образом, я бы несколько раз подумал прежде, чем советовать вам это кино. В нём есть неплохой визуал, пара забавных эпизодов, несколько трогательных моментов, но в целом - абсолютно ничего особенного. 6 из 10