Дамы в лиловом

В холодные предосенние вечера настроение уже лиро-эпическое, вот и тянет на чтение или фильмы с такой же тональностью. В этом смысле картина «Дамы в лиловом» попала в самую зеницу ока – да там и осталась: той соринкой, которую всегда буду замечать у себя и ощущать, от которой всегда будет источаться слеза – но утратить эту соринку я не позволю: пусть царапается. Картина многоплановая. И о том, как важно быть верным самому себе, своей доброте и отзывчивости, даже если потом заплатишь за это болью. И о том, что языковые барьеры – лишь условность: достаточно вникнуть, что «dziеkujе» по-польски, «danke» по-немецки и «thank you» по-английски и звучат похоже, и произносятся с похожей интонацией. И о том, что любви все возрасты покорны, и о том, что всё хорошо вовремя. А ещё о том, что любовь всегда вовремя, и именно потому хороша! Даже если впервые она пронзает сердце, когда голова уже седа, а лицо и тело совершенно забыли, как быть гладкими, ловкими, манящими… Всё равно именно в любви мы обретаем свою настоящую жизнь. Критики картиной не особо довольны: уверяют, что грандессы английского кино, Джуди Дэнч и Мэгги Смит, сыграли блекло, вполсилы, что главный герой бледен и слаб, что сценарий невнятный… Что ж, знатоки на то и знатоки, что досконально изучили тему – а я простой зритель, который смотрит и видит. Видит двух восхитительных актрис, мастериц своего искусства, которые играют ровно то, что и должны играть: прославленную английскую сдержанность, сотрясающуюся под натиском душераздирающих эмоций. Видит, что для пущего контраста создатели поместили действо в нежнейшие, идиллические, почти открыточные декорации сельского английского уюта, в чарующие приморские пейзажи – а страсти кипят! Такие, что кажется – вот-вот, и ситуация сорвётся в грязный скандал, в драку, в преступление, в шекспировское кровопролитие! Но – нет. Художница пишет пейзаж, художница пишет портрет, художница прикасается грифелем к бумаге – и этим прикосновениям вторит смычок, извлекающий звуки из струн: нам показывают ещё одну, молодую, прекрасную телом и душой, участницу сложившегося по сценарию любовного многоугольника, и юного героя, про которого по ходу пьесы узнаем, что он талантливый скрипач… Впрочем, на нервах он умеет тоже, причём не менее виртуозно и с совершенно ангельским выражением лица. Если внимательно смотреть – можно увидеть и это… ему нравится дразнить, ему нравится, как его лелеют и балуют две старухи, одна из которых влюбилась в героя словно девчонка, а вторая страдает, видя переживания дорогой сестры - и это страдание помогает ей вспомнить о достоинстве и благородстве, растоптать угли возникшей было меж сестрами ревности, одолеть чувство дурного соперничества. Но даже если вдруг не понравится тонкая, с минимумом экспрессии игра актрис и актёров, даже если вдруг не понравится сценарий и особенно финал – в конце концов, критерии и вкусы у всех зрителей разные – вряд ли кого-то оставит равнодушным операторская работа, особенно на пейзажных съёмках, в кадрах природы. И дело не только в натуре, которую нам показывают, а в том, каким образом. Осязаемая плотность волн, жёсткость скал – всё работает на восприятие фильма, как истории о борьбе души с плотью, о печальном, но гордом смирении перед поражением в этой войне… а портрет героини Джуди Дэнч на фоне слегка взволнованной воды великолепен и сам по себе, вне контекста, и символикой своей – камера показывает нам её героиню в тот момент, когда опоздавший на десятки лет возлюбленный положил ей голову на колени, и она впервые прикасается ладонью к его волосам. Всё это захочется пересмотреть. И (или) поставить на паузу и полюбоваться моментом.

Когда в фильме внешняя составляющая бережно соотносится с внутренним содержанием, а в душе зрителя возникает эффект готовности птицы перед взлетом прежде, чем кто-то начнет дергать за все струны изголодавшейся души по пронзительному, по-английски сдержанному, полному нюансов повествованию, ты вдруг понимаешь до чего невыносимо прекрасный фильм снял Чарльз Дэнс, и до чего прекрасно сыграли в нем роскошные Джуди Денч, Мэгги Смит, Мириам Маргулис, Даниэль Брюль... Размеренная жизнь двух пожилых сестер, знакомые одни и те же рутинные заботы, ставшие клише разговоры о молодости, о старом времени, когда 'как бы молодость знала, да старость могла' вдруг меняется обстоятельствами - во время крушения корабля к берегу прибивает незнакомого молодого человека, который своим появлением вдруг изменяет уклад сообщества, а в частности, уклад одного дома. Наблюдая за тем, как меняется атмосфера дома, меняется воздух, которым дышат немолодые женщины и их кухарка, доктор, что навещает раненого парня, ты понимаешь, что жизнь состоит не из несбывшихся некогда планов и надежд, а она просто не знает сослагательного наклонения. Так получилось. Так бывает. Молодость - она стремительна, она эгоистична, она всегда будет двигаться безрассудно, и в то же время, рационально. А зрелость будет сдавать позиции и уходить на второй план. Оставаться на вторых ролях - вот удел приближающейся старости. Она бессильна. Она горда. Она непоколебима. И только острое желание быть любимым в этой жизни, эта невыносимая тоска по светлому, теплому, доброму - она готова превратиться из тонкой мелодии в гимн-манифестацию жизни... 'Глупо, глупо, глупо' - говорит Желание. 'Наивно' - отвечает Рассудительность. И только Любовь тихо отпускает, да ее никто и не спрашивает - Любовь бросают, не дожидаясь ответа, 'курицы на ужин'... от нее сбегают к Успеху, Славе - спутникам Молодости... И в этом сила Жизни. И в этом же ее слабость. Джуди Денч и Мэгги Смит, гиганты английской актерской школы, демонстрируют в этом роскошном фильме квинтессенцию сдержанности и пронзительного ощущения ускользающей красоты. И все же красота их героинь в том, что ты имеешь счастье и огромную честь быть причастной к этой истории, откровенно наслаждаясь атмосферой корнуэльских пейзажей, бушующей страсти как природы, так и характеров, великолепной музыки и блистательной игры... Замирая на каждом кадре, доставая изнутри давно спрятанные циничным ощущением жизни потаенные чувства, ты отдаешься этой картине с завораживающим ожиданием и невысказанной долей признательности за невыносимую правду. Браво. 10 из 10