Конвой

Фильм оказался даже жёстче чем я думал, ведь в нём практически нет ни одного полностью положительного персонажа. Все вокруг с каким-то прибабахом! Мошенничество, насилие, проституция, показатели и много ещё чего... Здесь тебя никто не спасёт и не защитит, и рассчитаться придётся за всё, даже если ты ещё никому не должен. Возможно режиссер сознательно избегал всего светлого и уютного, чтобы заострить внимание зрителя, открыть глаза, показать разруху в головах через образы главных героев фильма. Много, даже наверно больше чем нужно жаргона, так что некоторым зрителям может понадобиться ещё и переводчик. Впечатление от фильма осталось тяжёлое, страшно подумать что это не фантазия режиссёра, а реальность где-то и когда-то, а герои фильма - прототипы соседей, знакомых, а возможно и нас. Рекомендовать это пожалуй не стоит, неприятное послевкусие гарантированно. Ощущение такое, как будто тебя в собачье говно лицом ткнули. Извиняться не буду 7 из 10

«Конвой» - третий фильм Алексея Мизгирева, картина, в которой концентрация «чернухи» столь зашкаливает, что порой кажется неправдоподобным абсурдом. Пытаясь продемонстрировать панораму армейско-ментовского беспредела, который держит в тисках страну, Мизгирев расставляет в повествовании многочисленные нелогичные связки и драматургические ходы, которые не предопределены нарративом, из-за чего лента приобретает черты почти азиатской притчи о насилии. Персонажи фильма представляют собой противоположности, которые по ходу рассказа все больше сближаются: один из них – не чувствующий боли майор-садист, другой – смешливый дезертир, постоянно травящий однотипные анекдоты, этакий островок дебилоидного оптимизма в мире тотальной чернухи. Как уже было неоднократно замечено в многочисленных рецензиях, герои изъясняются на своего рода «поэтической фене», аналоге экспериментов Платонова с языком. Нельзя сказать, что такие диалоги не добавляют фильму правдоподобия, еще больше сближая его с неким абстрактным, условным повествованием о России. Надо признать, что фильму присуще определенное атмосферное обаяние: саундтрек, операторская работа в ночной Москве, съемка сквозь стекла и в неоновых огнях, некоторая балладность повествования, сами персонажи, придуманные авторской фантазией в большей степени, чем выхваченные из жизни, – все это создает определенный эффект сложного целого, несмотря на общую раздробленность нарратива на плохо связанные эпизоды. Особое внимание в фильме уделено жизни гастарбайтеров, их невыносимому существованию в условиях мегаполиса, складывается впечатление, что для автора люди делятся на две категории: полицейских и военных с одной стороны, хозяев жизни, крышующих и обеспечивающих мертвый порядок на территории страны, и их жертв, беспомощных и беззащитных перед лицом произвола. «Конвой» - о сопровождении страны в тюрьму, о жажде свободы, которая задушена в зародыше, об унижении человеческого достоинства беспределом и произволом, о беспросветности жизни в России. Несмотря на обещанное в аннотации перерождение главного героя, то, что он одевает клоунский нос, лишь добавляет ему монструозности. Да, он стремится помочь арестованному, он сжалился над своим подчиненным, но в душе его все выгорело, не осталось ничего живого, лишь жестокость и садизм. Трудно сказать, откуда у такого молодого человека, как Алексей Мизгирев, такая депрессивность мировоззрения, такой пессимизм интонации, но совершенно точно, что гипермускулинность его героев, их разборок, их «поэтической фени» говорят о самобытности его творческого видения, его киновселенной, уникальной для нашего кино после смерти Алексея Балабанова. Конечно, кто-то может назвать такое кино «депрессивным трэшем без какого-либо смысла», но нельзя не признать, что оно обладает мощной энергетикой, способно вызывать сочувствие, сопереживание бедам нашей страны. Да, это абстрактная притча о насилии, о беспределе, чье социальное содержание – лишь фон, но эта условность сообщает вневременный характер происходящему на экране, пессимистически заостряет проблему неизменности насилия в России, его вездесущности.