Дикая грация

Решила посмотреть этот фильм больше по названию. Начало не вызывало никаких отрицательных эмоций. Семья - отец - аристократ, мать -красавица, ребенок. Прилично, обычно, богато. Никаких ярких, захватывающих событий. Течение сюжета размеренное плавное. Скучно. И потом..! Раскрывается каждый персонаж. И вовсе не как положительный. Возник вопрос. Что это? Что происходит? ЗАЧЕМ? Зачем мне это видеть? Для какой аудитории снят фильм? Что хочет донести зрителю режиссер? Какой посыл? Мать - бездельница, безнравственная самка. Богатство не дает ей никакого стимула для собственного развития. Наряды и поиск мужчин. Такое впечатление, что внутри такая пустыня, что страшно оставаться наедине с собой. Есть возможность сделать что -то полезное, заполнить пустоту в душе. Но... Ничего. Потеряны границы нравственности. Почему-то уже все можно, даже с собственным сыном. Таким же пустым, безвольным бездельником. Только низменные инстинкты. Осталось только удовлетворять их, чтобы получить хоть какое-то удовольствие (сомнительное). Чувство гадливости не покидает при воспоминании о просмотре. Почему не ушла с просмотра? Можно просто выключить и все закончится. Хотелось посмотреть до какой мерзости еще может дойти пустой человек. Может это и хотел показать режиссер? Никогда и никому не порекомендую этот фильм. Ужасно!!!

Этот фильм с таким разнопереводимым названием почему-то страшно хвалить и страшно ругать. Он невинен, как улыбка юного Эдди Редмэйна, элегантен, как наряды Джулианны Мур, и выкладывает полный фул-хаус гомосексуализма как патологии воспитания и незрелости психики. Сказать, что авторы вывернули наизнанку души персонажей и перепрепарировали зрителя – нельзя, но и нельзя сказать, что характеры и причины поступков остались неощутимыми. Рейтинг этой картины тоже говорит о какой-то прохладной серединности: кто-то немного смутился, кто-то капельку шокировался, кто-то зевал. Для меня фильм оказался скорее каким-то солнечным, медленно набирающим скорость пралине, уводящим в умозрительно горькое никуда. Человеческая жизнь – удивительное богатство, фантастические возможности и силы. Некоторым удавалось достичь подвига и чуда, другие долго выносили невыносимое и сохранили рассудок, душу и сердце. Если с этой планки смотреть вниз, всегда становится грустно. Кажется, что человек может так много, а иногда ему не удается перелететь даже границы гнезда своей семьи, где он умирает заживо. «Дикая грация» цитирует «Мечтателей» Бертолуччи, только в тройном зеркале ванной отражается изломанная фигура юного Тони и портрет в интерьере матери и сына, покинутых важной фигурой отца. Это история про другой инцест и другое, разносоставное трио. Тут классика психопатологии погоняет классикой психоанализа и пугает классикой криминалистики на закуску. Но тут и роскошная Джулианна Мур, которая вплетается в невероятно свежего и прекрасного Эдди Редмэйна, который соприкасается с невероятной Еленой Анайей, а эта триада дорогого стоит. Это как три прекрасные обнаженные Махи европейского кинематографа на одном ложе. Фабульно это кино о богатой фешенебельной семье, в которой супруга ходила по острию ножа игривости, витальности и страсти; муж терпел, довольно грубо справлял свои супружеские обязанности и отстранялся, потом ушёл в подвернувшуюся привлекательную возможность, оставив сына на растерзание любящей непонятно кого Медее. Героиня Джулианны не смогла справиться с утратой мужа, сын не смог справиться с утратой отца, мать полубезумно начала искать мужа в сыне. Сын, возможно, искал отца в мужчинах его типа и искал ошейник любимой собаки, который связывал его с той семьей и счастьем, которое он потерял. Запутавшийся в материнской паутине окончательно и не научившись летать, он стал всё больше уходить в себя. Даже потерявший рассудок человек помнит, что такое человеческая свобода, рвётся к ней, уже не осознавая методы и не имея возможности ей по-человечески воспользоваться. Говорить здесь о гомосексуализме и инцесте как о фривольности, распущенности и пороке, мне кажется, не уместно. А уместно задуматься над тем, почему мы позволяем формировать нас именно утратам. Почему мы отдаем горю наше время, силы, нашу жизнь; почему мы заполняемся изломами и болью и самоликвидируемся вместе с ними. Мы часто притчево-иронично пересказываем байку о самке богомола, которая люто пожирает самца после любовных утех. На самом деле самец уже начинает умирать после оплодотворения, самка лишь не дает энергии пропасть напрасно, инстинктивно забирая её на общее богомольное дело продолжения рода. Люди же могут на самом деле сожрать душу друг друга заживо. Это тот самый кровавый вкус вампиризма, про который не снимают эстетское молодежное кино, потому что узнавать о нём по-настоящему страшно. Эта история похожа на змею, проткнувшую саму себя своим же собственным хвостом. На тот тонкий налёт роскоши и культуры, под которым зияет хаос пожирания сердец соплеменников и простого человеческого отчаянья. Джулианна фантастически играет роли матери, которая предает своих детей, оставляя их или не отпуская. Эдди фантастически играет роли абсолютной обнаженной уязвимости, смелейший эксгибиоционизм румянца под веснушками. Елена божественна хороша, словно ненадолго ускользнувшая из икон Альмодовара, где можно посмотреть полную версию её сияющей красоты. Про удивительное сходство Джулианны и Эдди, без реализации которого могла остаться история кинематографа, даже не буду особо говорить. Это визуальный бесценный подарок, особенно дорогой с запоздалой доставкой, когда у этих любимых рыжих людей уже появились золотые Оскары. Я бы не стала рекомендовать или не рекомендовать этот фильм. Просто не прикасайтесь к нему холодной, равнодушной душой. Можно сказать, что это такое «Не вылетая из гнезда осиротелой, рассыпающейся внутренне, но пытающейся держаться кукушки». Виновата она, и виноваты перед ней, и жалко её. От невинного прикосновения к обнаженному взрослому сыну, которое вызывает весёлый, ещё полный жизни смех, до бесчувственной отчаянной мастурбации тут путь души, которая запуталась и падает. Это можно назвать инцестом, а можно трагедией. Хотя тут нет ничего о судьбе, но всё об обрушении датского королевства внутри человека.