Обитель смерти

Конечно, мои ожидания — это мои проблемы, но когда видишь солидные рейтинги кинокритиков и читаешь похвалу от самого Стивена Кинга (который, впрочем, любит переобуваться с завидной периодичностью), уж простите, хочется чего-то поинтереснее. Идея разыграть карту с маньяком в лице одного из постояльцев дома престарелых, надо сказать, довольно продуктивно выглядит в теории, но на практике у режиссёра Джеймса Эшкрофта получается какое-то совсем уж примитивное и нудное кино. Сценарий не пытается заигрывать со зрителем в кошки-мышки и не готовит сюрпризы, от которых бы кровь стыла в жилах. Действующие лица в минимальном составе; раскрывать их личности — дело, которое авторов интересует в последнюю очередь (если вообще). Фильм Эшкрофта ощущается слишком вымученным и скучным, потому что на полтора часа хронометража здесь больно уж порционные и кратковременные действия. Снято всё это без фантазии. Нет саспенса, атмосфера постепенно рассеивается, а садист — старикан со своей противной куклой начинает сильно уж утомлять ближе к середине. Хочется закричать ему в экран - эй, кретин, придумай уже что-то новое, развлеки нас! Тут в общем-то всего одна центральная идея. Один старый изверг хочет прогнуть другого. Лизание пластиковый задницы пупса, который мелькает в кадре постоянно — это очень топорная метафора, ну пусть, бывало и хуже, так тоже сойдёт. Ты либо сломаешься, либо поборешь проблему. Вот и посмотрим, сколько ещё пороха осталось в твоей пороховнице. Неважно, что в итоге выберет пожилой судья в исполнении оскараносного Джеффри Раша, всё равно фильм скучно смотреть. Кажется, будто он никогда не закончится, или ты сам успеешь постареть и впасть в маразм, пока дождёшься титров и предсказуемой кульминации. Другой титулованный актёр Джон Литгоу почти мастерски изображает старую желчную мразь, которой на всех плевать и хочется мучить людей. Даже обидно, что под такое лицедейство не подвезли сюжет покруче. Какой? Да какой угодно? С уклоном в «Остров проклятых», или «Лекарство от здоровья». Отличные фильмы, с которых можно было бы почерпнуть хоть какие-то примеры. Но бригада сценаристов мусолит двухстраничный топорный сюжет с одной-двумя выделяющимися сценами. До большего они не снизошли, к сожалению. Издевательства здесь ради издевательств, не более того. Происходящему не хватает многослойности и перчинки. Хотя бы чего-то из этого. «The Rule of Jenny Pen» — это почти уже творческий труп кинематографа. Жизнь в нём угасает с каждой минутой. Он пытается помпезно и красиво умирать перед нашими глазами на протяжении аж полутора часов. Только вот зрелище это плачевное и унылое. Не спасают даже актёры. Фильм Эшкрофта несмотря на свою плодородную и перспективную идею в основе оказывается слишком местечковым, банальным и каким-то безликим. Режиссёр подобно антагонисту мучает нас своим фильмом. Возможно, Кинг был польщён тем, что Эшкрофт очевидно черпал какую-то долю вдохновения в его литературе, или его подкупила игра Литгоу, я не знаю. По мне, перед нами очень ленивая психологическая драма, которая так и не смогла дорасти до полноценного атмосферного триллера. А до хоррора даже не пыталась. Хотя это было бы гораздо интереснее. 1 из 10

В доме престарелых - даже с самым заботливым персоналом - жить трудно. Пожилой судья недавно пережил инсульт и не может смириться с беспомощностью. Его сосед - в прошлом спортсмен - находит утешение в общении с внуками онлайн. А Дейв Крили таскает уродливую куклу на руке и находит утешение, унижая и мучая других пациентов... 'Старость - не радость' - гласит народная поговорка. Даже в самом распрекрасном доме престарелых. Каждый попадает сюда своим извилистым персональным путем. А выход отсюда один. Общий. Это медленное угасание. Вчера ты был полноправным членом общества. У тебя были планы. Будущее. А потом - раз. Инсульт. Альцгеймер. Паркинсон. Деменция. Нужное подчеркнуть, и уже не вычеркнуть. Ты входишь в комнату и не помнишь, зачем ты сюда вошёл. И где эта комната. И как тебя зовут. Так что фильм о стариках - это всегда немного хоррор - будь это драма ('Жизнь', 'Вихрь', 'Отец'), фантастика ('Кокон'), мультик ('Вверх') или притча ('Простая история'). 'Обитель смерти' (в оригинале - 'Правило Дженни Пен') удваивает хоррор - это не просто история о старости, но и триллер о психопате. Джеффри Раш и Джон Литгоу - совершенно бесстрашные люди. Потому что они не боятся показаться перед зрителями такими, какие они есть. Обнаженными - в метафорическом, а иногда и буквальном смысле. Джон Литгоу ещё и пополняет свою коллекцию ярких психопатов (его Троица из 'Декстера' незабываем). Его персонаж Дейв Крили - маньяк довольно необычный. Его жертвы - соседи по дому престарелых. Его оружие - уродливый пупс по имени Дженни Пен, надетый на руку. Его мотивация - власть: пусть и над кучкой стариков. Просто он так воспринимает пословицу 'Мы перестаём играть не потому, что мы стареем. Мы стареем, потому что перестаём играть'. И Крили играет. Персонаж Джеффри Раша - с одной стороны, его полный антипод: он не хочет никому причинить вреда. Он вообще не хочет ни с кем общаться. Но, с другой стороны, мотивация его героя судьи Мортенсена - практически такая же, как у Крили. Сохранить остатки контроля над своей жизнью. И если нельзя вернуться в зал суда и надеть мантию, то хотя бы взять в руки этот чёртов стакан. Сцена в ванной с его персонажем - одна из самых жутких в фильме: а ведь там даже нет маньяка. Старость - вот главный маньяк в этой обители. Во время просмотра мой гнев и эмоции были направлены даже не на человека с пупсом на руке, а на персонал этого, в общем-то, не самого затрапезного заведения - можно сказать, там всё на высшем уровне. Но они отказывают пациентам в главном - праве на голос, праве на решения. Ведь те - не заключённые, но - пациенты. А значит, не имеют больше права на собственную жизнь. А их жалобы и страхи - просто фантазии. Вы можете сказать: так не бывает. Наверняка кто-то видит, что делает Крили. Просто включите свою камеру наблюдения и проверьте. Это же так просто. Но ужас истории именно в том, что так и бывает. Своего голоса и права принимать решения у больных стариков больше нет. Просто потому что они - старики. Наверно, это и есть 'правило Дженни Пен'.