Счастье семьи Катакури

Самоуверенным и твердым глаголом летят из уст художников и артистов социальные, политические и культурные манифесты. Тысчегубый отряд медиа-гекатонхейров заливает пространство плотным потоком профетических и констатационных посланий, кишащих, бурлящих, клокочущих в каналах ноосферы. Текстуальное месиво это давно уже выродилось в нечленораздельный гомон, подернулось рябой пеленой белого шума, захлебнулось собственной рвотой и корчится теперь в миметических конвульсиях безблагодатного подражательства. Эпоха свободомыслия закончилась в тот момент, когда Макси Джаз отпустил из отчего дома «No Roots», эпохальный танцевальный мегалит, пропитанный истинной горечью от падения старого мира. Волны от этого релиза распространились не только в будущее, обнажив на одном из гребней новорожденный «Higgs Boson Blues», но и в прошлое. Там, в пульсирующей пучине азиатского сообщества киносодомитов, Такаши Миике, взяв очередной отпуск от поточного якудза-графоманства, создал неисполнимый гимн Семье. С легкой руки Миике в открывающей сцене антропоморфный нетопырь совершает гастрономическую диверсию, постулируя тем самым для зрителя необходимость быть готовым к атаке на восприятие. Острыми пиками осциллограммы интенсивности образов Такаши дырявит хрупкую психику. Крепко сжимает язык, готовя рецепторы. Пятиминутная передышка знакомства с семьей и ее обстоятельствами заканчивается быстро и начинается бесконечный спуск по желобам трансжанровых превращений. Семейная драма оборачивается детективным триллером. Авантюрная комедия положений становится альфонс-мелодрамой. Религиозные фанатики сменяются распутными сумоистами. Катарсиальные моменты эмоционального и психологического коллапса реализуются через нетривиальные танцевальные номера. Их хореографически драматизм и детализация взывают в равной мере к анализу повествования и необходимости разверстки их внутренней самости, устройства их индивидуального фильмического микромира. Миике эксгумирует все возможные жанры и приемы, не давая и минуты расслабленности. Вал событий и образов под крышей дома Катакури средствами киноязыка вербализует все ипостаси семьи как института. Повествовательная машина в кратчайшие сроки выплескивает на экран все возможные катастрофы. Нелогичная и негуманистическая лента противопоставлена самому понятию счастья, какой бы легкой и непринужденной она не казалась на первый взгляд. Гротеск и эклектика слаженно работают, не давая этому Гимну превратиться в бесконечный траурный марш, исполняемый на черных от золы и пепла берегах, заваленных трупами. Беспринципная и наглая стимуляция зрительского сознания — второй гимн, исполненный внутри Katakuri-ke no kofuku. Размах и темп работы Миике не позволяет в каждый фильм вкладываться так, как это произошло здесь, в «Chugoku no chojin» или в «Кинопробе». Своей интенсивностью напряжение переживания Счастья семьи Катакури переводит сублимационные мощности из нейтрально-экономичного режима. Потревоженная медийная гладь вновь живо и приветственно трепещет, напоминая о том, за что некогда была любима. Вослед корпусу кинотекстов о людях в лимузинах, вослед кино о кино и нетвердо пока стоящей на ногах новой современной футурологической мифологии, из толщи времен проступает силуэт Неозвученных гимнов.

Обычная японская семья Катакури, ничем непримечательная, но вполне мирная и дружная, открывает в горах небольшую гостиницу с намерением улучшить свое финансовое благосостояние, однако их первый постоялец вздумал именно у них прекратить свое бренное существование. Избавившись от трупа, Катакури даже не предполагали, что это будет лишь начало. В карьере японского кинематографиста Такаши Миике фильм 'Счастье семьи Катакури' 2001 года стал не только первым римейком(в 1998 году вышел фильм 'Тихая семья' корейца Ким Чжи Уна с аналогичной фабулой), но и первой по-настоящему легкой картиной. 'Счастье семьи Катакури' - это невообразимый гротескный коктейль из черной комедии, фильма ужасов, мелодрамы и крайне специфического мюзикла, и в данном фильме, при всей его искусной эклектичности, на поверхности высвечиваются незамысловатые идеи о поиске и обретении этого самого счастья не только для семьи Катакури, но и для всех окружающих, даже если они это счастье видят в очень необычных тонах, потому эта картина выглядит как злая ирония над обывателем, ирония над счастьем, ирония над самой жизнью, в которой, как известно, не всегда все кончается хорошо. Такаши Миике далеко не приверженец эскапистского стиля, а 'Счастье семьи Катакури' далеко не пример кинематографа, приемлющего бегство от реальности, это лишь ее гротескный и утрированный срез. Оператор Хидэо Ямамото снял фильм визуально изысканно и красиво, но при этом форма в ленте нисколько не доминирует над содержанием. Музыкальное сопровждение от композиторов Кодзи Эндо и Кодзи Макаино идеально подчеркнуло необычность фильма, музыкальные вставки не выглядят излишними в этом безумном коктейле. Игра актеров в ленте очень колоритна и убедительна, каждый из героев фильма, будь он главным, второ-, или третьестепенным получился очень ярким и запоминающимся. Всем поклонникам японского кинематографа, творчества Такаши Миике и черных комедий я рекомендую этот фильм и, думаю, Вы не разочаруетесь. 9 из 10