Дело «Мальдорор»

Иногда случаются фильмы, о которых я слышу вскользь, непонятно где. Я смотрю их без ожиданий, а потом они бесследно растворяются в пучине похожих картин, оставляя после себя лишь легкое послевкусие. “Мальдорор” франко-бельгийская картина, основанная на реальных событиях, происходивших в Бельгии в 1990-х годах. В жандармерии тогда формируется секретное подразделение под названием “Мальдорор”, целью которого становится слежка за подозреваемым в деле о растлении малолетних. Один из молодых сотрудников, Поль, становится частью этой группы. Для него это дело быстро перерастает в личную одержимость, оно становится делом всей жизни. Фильм был впервые представлен на 81-м Венецианском кинофестивале вне конкурсной программы. Там же он получил сдержанно-положительные отзывы критиков. Некоторые даже осмелились сравнить картину с “Зодиаком” Дэвида Финчера и, надо признать, не без оснований. Структурно и тематически “Мальдорор” действительно напоминает “Зодиак”, “Пленницы” или “Воспоминания об убийстве”, он не нарушает каноны поджанра, но за счет свежего взгляда и умелой режиссуры становится уверенным и крепким представителем криминального триллера. Здесь есть и жанровые тропы, и психологическая глубина, и юридические тупики. Тем самым картина обретает плотность и структуру, выходящую за рамки простого детектива, становясь авторским проектом. В качестве главных козырей создатели смело жонглируют смешением жанров. Структурно фильм выдержан все в том же знакомом клише, где есть неуловимый преступник и честный, упрямый полицейский, а также цепь обстоятельств, мешающих герою найти путь к истине. Однако создатели грамотно вплетают в структуру личную драму, и частная жизнь главного героя, вместо того чтобы стать опорой, превращается в преграду. Поль разрывается между чувством справедливости и попытками сохранить себя, в этом конфликте и рождается настоящая эмоциональная напряженность. В некоторых моментах, операторская работа подчеркивает авторский взгляд и позволяет достигнуть той стадии восприятия, в которой будто бы стирает границу между экраном и зрителем. Плавные или, наоборот, обрывистые движения камеры передают внутреннее напряжение героев, заставляют зрителя всматриваться, искать ответ, сомневаться вместе с персонажами. Мы инстинктивно пытаемся угадать, кто злодей, хотим вмешаться, остановить, но остаемся бессильными наблюдателями. Смешение жанров и попытки отдать поклон и при этом не скатиться в клише, играет не всегда на руку таким проектам. И все же, за внешней оболочкой детективного триллера будто бы скрывается нечто большее. Кажется, фильм должен был стать личным высказыванием, но не решается сделать последний шаг в этом направлении. Он остается в первую очередь социальной критикой с осмыслением состояния страны в те годы и разрушительной силы незавершенной ярости, которая разъедает и рушит судьбы. Фильм уверенно удерживает внимание на протяжении всех двух с половиной часов. Но, несмотря на его достоинства, “Мальдорор” не дотягивается до уровня жанровых мастодонтов, в частности, работ того же Финчера. Причина это отсутствие той особой, цепляющей атмосферы, благодаря которой зритель возвращается к фильмам снова и снова. Здесь все сделано правильно, но слишком холодно, слишком выверено, без той искры, которая делает триллеры культовыми.

Действие фильма происходит в начале 1990-х годов в Бельгии, потрясенной новостью о похищении двух девочек. В центре сюжета находится вспыльчивый молодой полицейский Поль Шартье (Антони Бажон), который получает назначение в секретное подразделение под кодовым названием «Мальдорор» (вероятно названное в честь сюрреалистического романа Лотреамона «Песни Мальдорора»). Его задача заключается в наблюдении за опасным преступником Марселем Дедье (Серхи Лопес), подозреваемым в изнасилованиях, убийствах и возможной причастности к сети педофилов. Однако расследование сталкивается с бюрократическими препятствиями, что приводит к трагическим последствиям и заставляет Шартье взять ситуацию под свой контроль, ставя под угрозу не только дело, но и целостность судебной системы страны. Несмотря на то, что сюжет основан на реальных событиях, Дю Вельц помещает его в более широкий контекст, изображая конфронтацию между бельгийскими правоохранительными органами. Эта институциональная неэффективность создает условия, в которых главный подозреваемый долгое время оставался на свободе. Громкое дело Марка Дютру полностью изменило Бельгию. Ситуация вызвала широкий общественный резонанс и недоверие к системе уголовного правосудия страны, что привело к ее роспуску и полной реструктуризации. Дю Вельц с самого начала указывает на тех, кто стоит за похищением, но вместо этого акцентирует внимание на недостатках жандармерии и на внутренней кипящей ярости Шартье, превращая трагические события в содержательную, многослойную головоломку. Дю Вельц мастерски управляет развитием сюжета, с самого начала подчеркивая, что инстинкты Шартье обоснованы. Это создает у зрителей прочную связь с его разочарованием, когда окружающие не воспринимают его всерьез. Шартье олицетворяет традиционный образ саморазрушительного детектива, который не боится брать закон в свои руки – его погружение в мутные воды заговора в глубине государства приводят к опасному и безрассудному поведению, угрожая вбить клин между ним и всем, чем он дорожит. Криминальная составляющая фильма оказывается излишне растянутой, постепенно теряя напряжение и в этот момент режиссер переключает внимание на Поля, который шаг за шагом погружается в ад, рожденный его собственной одержимостью, сводимый с ума настойчивым, но едва слышимым детским шепотом из-за стены подвала в доме Дедье. Преданность Шартье делу разыгрывается на фоне его личных отношений и внезапных откровений о прошлом. Его отец-преступник и мать-алкоголичка помогают объяснить его решение пойти в полицию и разорвать цикл своей семейной истории. Свадьба с Джиной (Альба Гайя Крагеде Беллуджи) втягивает его в объятия ее любящей, шумной итальянской семьи, что резко контрастирует с его собственной. В фокусе режиссера на радости и изобилии свадьбы пары есть что-то от «Крестного отца» Фрэнсиса Форда Копполы или «Охотника на оленей» Майкла Чимино, подчеркивая то, что Поль ставит на карту из-за своей целеустремленной трудовой этики. В фильме не уделяется должного внимания жертвам, что делает преступления менее ощутимыми, создавая значительный пробел в восприятии истории. Образы жертв могли бы ярче проиллюстрировать серьезность судебных ошибок, а их лица передали бы гораздо больше эмоций, чем обыденное перечисление имен и статистических данных. Приглушенная цветовая палитра и суровые декорации грязных, залитых дождем пейзажей разлагающегося промышленного города Шарлеруа и серого неба, передают всепроникающую атмосферу упадка в «Мальдороре», а гнетущая обстановка в сочетании с клаустрофобной работой камеры Мануэля Дакосса отражает растущее чувство одержимости Шартье. «Мальдорор» балансирует на тонкой грани между искренним разочарованием в судебной системе и самосудом как единственным логичным выбором, а также поднимает вопросы принципов, казалось бы, рациональных людей, которые могут рухнуть, столкнувшись лицом к лицу с истинным злом.