Горная невеста

Кино как холодная камера. На дворе 1944 год. Итальянская горная деревня Вермильо в регионе Тренто находится в плену суровой зимы. Кадры Михаила Кричмана (Елена, Левиафан, Нелюбовь), четко передают настроение погодных условий. Зрители буквально мерзнут вместе с персонажами фильма. 49-ти летняя Маура Дельперо, прославившаяся в 2019 году картиной 'Материнский инстинкт' рассказывает сложную семейную историю во время почти уже закончившейся Второй Мировой войны. Ее присутствие едва заметно в деревне, расположенной на высоте 1260 метров - до тех пор, пока дезертир Аттилио не возвращается в Вермильо. А вместе с ним его сицилийский товарищ Пьетро. Приезд парней меняет динамику отношений внутри большой семьи Грациадеи, где лидером является Чезаре - дядя Аттилио. Фильм Дельперо, собравший целую россыпь 'Веницианских львов' в прошлом году,- дань уважения ее покойному отцу. Томмазо Раньо воплощает учителя Чезаре с манерой строгого, требовательного воспитателя, не терпящего никаких противоречий: патриарха, высеченного из гранита. Kоторый также уединяется от мира и домашних забот в своем кабинете, что бы послушать пластинки с музыкой Шуберта, Шопена и Вивальди. Глава семейства время от времени предается еще одному тайному удовольствию, которое хранит в секрете. Почти все персонажи фильма хранят в себе тайны. Из них рождаются внутренние конфликты и внешние противоречия. Однако мир в 'Вермильо' на самом деле следует вечному ритму времен года. Камера спокойно и сосредоточенно фиксирует ритуалы повседневной жизни: например, когда в доме кипит жизнь и просыпаются многочисленные дети, или когда доят коров. Школьные уроки, общие трапезы, посещения церкви, исповедь, покаяние и молитвы, а также местные обычаи, такие как чествование Святой Лючии, 'вестницы света' разворачиваются без драматической суеты. Зима в Вермильо отражена словно в застывших пейзажах. Дельперо почти деликатно вводит великие темы искусства в мир горной деревушки. Деревня в 'Вермильо'- это космос традиций и также отправная точка для дочерей Чезаре. Ада и Флавия мечтают учиться в городе, но только одна из них может осуществить эту мечту. Лючия, после встречи с Пьетро, придает своей жизни новое, уникальное направление, включая экзистенциально меняющий ее сюрприз. Укорененность и перемены характеризуют взаимоотношения внутри семьи Грацидеи. Процесс отчуждения, зачастую вызывающий слезы у Чезаре, меняет его личность. Трещены в граните становятся видимыми, он становится более мягким. В остальном же, он продолжает передавать знания детишкам (включая своих), погружая также их в мир прекрасной музыки. В Вермильо учат с пеленок, что есть интерпретация, и что значат слова Lento и Lentissimo.

Исследование устройства закрытого общества всегда является беспроигрышной темой в руках талантливого автора. В подобном антураже любой конфликт можно довести до предела самыми разными способами, и все они будут смотреться интересно. А если еще и сделать это на фоне далекой войны, никак не касающейся маленькой деревни, но игнорировать которую невозможно, то смыслы с идеями будут рождаться после каждого эпизода. Режиссеру достаточно почувствовать саму суть того, о чем он хочет рассказать, и материал будет с легкостью подстраиваться под его виденье. Маура Дельперо не просто справилась со своей задачей исключительно, она еще и тонко соединила форму с содержанием, раскрыв каждого персонажа через его историю. Что особенно чувствуется в прекрасном монтаже финальной сцены (Надеюсь, вы запомнили, что первым кадром была комната с кроватями, в которых спят дети, а последним…) И так во всем. Ни один кадр не кажется лишним, за что отдельное спасибо Михаилу Кричману. Ты буквально чувствуешь этот холод за окном и внутри дома. Лица естественные, поведение соответствует исторической эпохе. Все спокойно и размерено. И это на втором полнометражном фильме! Учитывая рассказы о собственной семье и похожем детстве, труд Дельперо воспринимается еще более человечным. Даже в какой-то момент удивляешься, как в такой реальной истории, грамотно работают сценарные аспекты и образы. Три сестры, олицетворяющие религиозные архетипы, бог-отец, сострадание к пришедшему из внешнего мира, закрытая земля, любовь… Конечно, ничего сверх оригинального в этих типажах нет, но в этом и суть! Через призму обычного, мы видим самобытную сущность семьи, любви и предрассудков. Без пафоса, наигранной драмы и прочей гиперболизации, без которых, кажется, не обходится ни одна современная лента о трагедии семьи. Режиссер даже такую второстепенную тему, как мобилизация мужчин для войны (которая будто идет на другом континенте), позволяет нам понять и прочувствовать. Притом, что мы не видим никаких сборов, прощаний, слез матерей и прочей драмы. Только в одном эпизоде нам пару минут покажут вернувшихся солдат, предлагая зрителю самому решить, кто больше достоин сострадания – дезертирующий Пьетро, или местные юноши прошедшие всю войну до конца. Идеально тонко здесь ощущается и неосуждение со стороны автора. Зритель будто просто наблюдает за жизнью деревни на отшибе цивилизации, где даже взрослое население частью безграмотно. Сложно сказать хорошо это или плохо, но чувство отрешенности создается правильно. Здесь нет навязчивости, даже намека на феминизм, повестку или подобное. Единственный герой, бунтующий против правил, – Вирджиния – и та максимально реалистична. Все они соответствуют своему времени. При всем желании не получится выделить ненужных или лишних персонажей. Как и определить, кто же вызывает больше сопереживания. Лючия, Пьетро, Чезаре, Ада, Дино, Флавия? Все они как минимум двусторонни – особенно Чезаре с его тиранскими замашками и странным презрением к Дино (Уж я молчу про фотокарточки в столе). При этом Ада вообще не перестает себя честно наказывать за грешные, с религиозной точки зрения, действия. В каждом есть и грех и благодетель, что показывает их исключительно, как живых людей, а не обычные сценарные функции. Понравилось плавное, размеренное раскрытие конфликтов. Все случается медленно, постепенно. Ты буквально сам ощущаешь эти месяцы отсутствия письма от Пьетро, пытаешься угадать, чем закончится ожидание. Время будто замедляется. Теплые цвета лета и статичные кадры погружают в обычный деревенский быт. Позволяют прочувствовать однообразность существования. Спасибо Луке Маттеи, что смонтировал фильм именно так. Вся команда здесь понимала, как эта история должна выглядеть на экране. Масштабной картину делает то, что она не зацикливается на истории Лючии. Главный герой здесь – время. Абсолютно незначительные перемены в масштабном смысле, но такие важные в контексте маленькой деревушки посреди гор и жизни одной женщины. Ты никого не осуждаешь, ты понимаешь. Вот ключ к восприятию фильма. И война здесь всего лишь результат такого существования, где все всё понимают и просто плывут по течению. При этом создавшие эту систему мужчины, сами вынуждены под нее подстраиваться, иногда позволяя себе нарушить правила и дать кров дезертиру. Но когда все рушится, даже покупка пластинки «Времен года» (почти на последние деньги), как символ желания не менять цикличность и устоявшиеся устои, никак не спасет ситуацию. Тоже самое можно сказать и про образ школьных уроков для детей и взрослых, как попытку насильно внедрить человека в правильный мир. Но есть ли такой в реальности? По-моему ответ режиссера однозначный. Мир просто есть и все. Ни хороший, ни плохой. Интересно, что глава семейства сам остановился на идеи обучения только начальным знаниям, в очередной раз показывая, что в этом обществе непринято делать хоть что-то отличающееся от привычного. С его авторитетом и жесткостью, он отвечает прямым отказом продолжить образование дочери более высокой программой. Каждому остается самостоятельно решить, какой же вывод нам предлагает сделать Дельперо. Лучше ли не трогать привычный уклад, не пуская в него чужого человека, или же рисковать потерей статуса в обществе ради своих идеалов? Но как бы там не было, согласие отца на брак открывает для Лючии иную жизнь; да, через боль и страдания, но честную, новую, свою. И это вполне тянет на тот луч света, от которого и произошло имя главной героини. P.S. А может это о том, что каждый способен ошибиться и главное это принять? И в таком многогранном фильме речь о всех персонажах сразу, а не только о Пьетро, потому что я уверен, что он то как раз просто жертва - уничтоженная войной личность. И любил он главную героиню так же, как и она его. Потому так долго не хотел возвращаться в родные края. Оператор не зря всегда подчеркивал его безличную актерскую игру статичными планами. Есть в этом что-то созерцательно-трансцендентальное. Это легко могло называться: The Saga of the Graziadei Family. 8 из 10