Призраки опиума

Благополучно скрывшись от посторонних глаз Гектор и его подруга облюбовали дом в лесной глуши дабы произвести на свет мощную партию амфетамина. На помощь им приходит товарищ по несчастью Мэрл, а варить наши друзья собираются в странном заброшенном доме. Словом: условия для кустарного производства налажены более чем полностью. Но, как известно не все дома в лесной глуши отличаются благоприятными условиями дня варки. Такие дела. Перевод фильма -' Призраки опиума' совсем не передаёт суть. Наши герои это каноничные 'скоростные' торчки, с поправкой на то, что кроме знакомства с вожделенным эфедрином они ещё и умеют его производить. Винт у них получается хороший, оттого влюблённые постоянно имеют доступ к наркотику. Одно плохо: полочные эффекты. Психостимуляторы коварная штука - галлюцинации, паранойя, навязчивые идеи, психоз, отсутствие сна. С этим полным букетом зритель имеет возможность ознакомиться воочию. Фильм какбэ и раскрывает суть на вопрос амфетаминового психоза. Надо отдать должное исполнителям главных ролей, они справились на ура. Особенно порадовал актер сыгравший Гектора - стопроцентная отдача на образ. Максимально проработанная история о том, что бывает если переборщить с дозировкой. А что же призраки? Тут авторы фильма оставляют простор для зрителей, вроде как и есть нечто 'злое' в этом доме, но оно больше из подсознания воспалённого разума наркоманов, нежели из потусторонних чертог. Так то. Однако что-то не даёт покоя 'крутому' варщику, оно утробно пробирается в разум... Словом история вышла поучительной, и с простой моралью: Неважно насколько ты хорошо знаешь 'кухню', или имеешь вес в кругах употребляющих, все равно дорога будет в один конец, через безумие, крах нервной системы, и сразу на тот свет.

Revertatur cinis ad fontem aquarum viventium, et fiat terra fructificans, et germinit arborem vita per tria nomina, quae sunt NETSAH, HOD et IESOD in principio et in fine, per alpha et omega sunt in spiritu AZOTH. Amen Старый занюханный дом, чертова хижина в лесу, четырехстенный деревянный гроб, покинуть клаустрофобические пределы которого не дано никому из ныне живущих и чудом выживших. Это нависающее громадье деревьев, старая кора которых сродни иссушенной коже множества мумифицированных трупов. Черные ветви остры в своей жадной когтистости; они тянутся к небу, хватая огрызок остекленевшей луны и словно разбивая ее на мелкие осколки. Корни своими щупальцами высасывают жизнь из всего окружающего мира, с хищническим наслаждением вцепившись в хрупкий фундамент этой задрипанной хибары, в окрестностях которой множественными зловонными миазмами распространен душный смрад жженной смолы, мочи и чего-то неуловимого, неизъяснимого. Гнилостного и потустороннего. Fiat firmamentum in medio aquanim et separet aquas ab aquis, quae superius sicut quae inferius et quae iuferius sicut quae superius ad perpetranda miracula rei unius. Sol ejus pater est, luna mater et ventus hanc gestavit in utero suo, ascendit a terra ad coelum in terram descendit. Exorciso te creatura aqua, ut sis mihi speculum Dei vivi in operibus ejus et fons vitae et ablutio peccatonim. Amen Пульсация, медленно возникающая где-то в висках и постепенно, неумолимо и неизбывно разливающаяся тяжестью по всему телу, которое водночасье перестает тебя слушать, отказывается подчиняться. Это не боль, это неописуемое состояние всеобъемлющего холода, пронизывающего страдания, тотального безумия, от которого не спастись. Пересохшие губы, горло, заливающееся кровью, перемешанной со рвотой и слюной. Истошный крик, густым эхом распространяющийся за пределы дьяволической хибары, туда, где неслышной поступью из пряной тьмы восстают демоны, призраки, туда, где Ад перестает быть просто страшной сказкой на ночь, химерическим воплощением, сном, рожденным в мучительной наркотической ломке. Чудовищный жар, сочащийся из тела пот, льющийся потоком и кровавыми слезами из закатившихся глаз. Конвульсии, приводящие тело в хаотический танец. Дозы, еще дозы, но нет успокоения. Нет сахара, струящегося по почерневшим венам. In isto sale sit sapientia et ab omni corruptione sicut mentes nostras et corpora nostra, per HOCHMAEL et in virtute ROUACH HOCHMAEL, recedant ab fsto fantasmata hulae, ut sit sal coelistis, subterrae salis, ut nutrietur bos triturans et addat spei nostrae cornua tauri volentis. Amen Что там, во тьме, в углу?.. Антропоморфная фигура, зловещий человек в черном... Он перемещается, он возле меня... Запах сгнившей плоти, нет, нет, нет... Шепот отовсюду. Грязное закопченное зеркало, там еще одна тень... Не то девочка, не то мальчик... Из его рта, разрезанного от уха до уха, сочится густая, смолистая жидкость, а внутри живота что-то неистово трепещет, шевелится, грозится вырваться и разорвать призрачную плоть... Не смотри. Нельзя. Молись. Пронзительные крики сотен голосов пробудившихся мертвецов оглушают, проникают в мозги, в тело, в сознание, в плоть, омертвляя ее, превращая в свои игрушки. Дрянные забавы мерзких тварей, что пришли убить меня, выпить душу и сожрать плоть, изъеденную коксом, героином, ЛСД. Pater noster... Нет, я не верю в Бога. Он чертов маньяк, я для него никто. вон из моей головы Вон Из Моей Головы ВОН ИЗ МОЕЙ ГОЛОВЫ... 6 из 10