Куколка

Обычно разбивка на главы особого смысла не имеет в некоторых фильмах, которые таким образом искусственно нагоняют себе значимость высокого кинослога. Но в случае фильма «Куколка» разбивка на главы стала чётким разделением на осмысленные блоки. Например, завязка истории — трагичный момент, запускающий все события, — даёт жирный нарративный спойлер о том, почему здесь развернулась гротескная трагедия. Затем следует обозначение другой трагедии, которая тоже будет связана с утратой. После — причина безумной готики ужаса с круговоротом насилия и мрачным финалом, показавшим страшный цикл. Такое повествование в какой-то степени снижает негативное воздействие размеренности фильма: без таких условных перерывов картина была бы слегка скучной. Разбивка даёт намёк на идеи фильма, чтобы не оставалось сомнений, — и эта задумка подтверждается на визуальном и нарративном уровне. Кино хорошо оформлено в стилистике фильмов ужасов 70-х годов — пресловутый дешёвый, но не обязательно плохой грайндхаус. Это не просто раскраска, а рабочий визуальный инструмент. Помехи и постоянный желтоватый оттенок, доминирующий в кадре, неплохо воздействуют на атмосферу. Накал безумия не налезающего на голову, жестокости поражающей рассудок, соответствующей этому безумию, и возникает лёгкое головокружение, тошнота, которая подступает к горлу — даже не из-за тех подробностей, что предоставляет фильм. Постановка соответствует общей концепции. Полудокументальная тряска отлично воспроизводит старинные эксперименты с подачей и работает на ощущение сопричастности с сюжетом: кажется, будто каждый акт насилия или издевательства происходит прямо перед носом. Неуютные крупные планы заставляют буквально прикоснуться к эмоциям протагонистов, к мерзким приёмам и субстанциям, с которыми сталкивается главный герой, и к ужасающему кукольному лику искалеченной личности. Всё это сделано, чтобы зритель почувствовал новоизобретённый дискомфорт грайндхауса 70-х и подобных ему произведений. Ничего принципиально нового авторы не создали, но выполнили работу в полном соответствии с нужными лекалами. В таком качестве фильм воздействует на зрителя через художественное, проникновенное отвращение — от того, как обычные люди попадают буквально в «кроличью нору» безумного человека, превратившего травму сознания в свой собственный мир. А тут есть отчего отворачиваться. Практические эффекты нацелены на тошнотворный реализм: иногда он жуткий, а иногда заставляет глаза на лоб лезть. Это особенно заметно после сцены расширения ротовой полости лопатой. То, как это сделано, и последствия должны поразить зрителя. Сцена кормления — та самая мерзость, имеющая осмысленный характер. Это одна из многих прямолинейных, но жутко оформленных метафор попытки искусственно воплотить в жизнь то, что никогда не будет доступно сломленному человеку. Тошнотворные подробности призваны подчеркнуть несуразный гротеск игры в человеческие куклы. Этот мирок состоит из кукол. «Куколка» буквально про куклы, которые отражают всякое состояние души человека. Антагонист с кукольным лицом выглядит как одна большая карикатура на покалеченную жизнь вследствие изуродованного детства. Похоже, его и не было вовсе — кроме редких моментов любви. А когда её не стало, обезглавили единственную связь между человеком и добротой, её крохами. Куклы образуют пантеон крушения невинности и человечности — с безнадёжной попыткой сохранить в старых, сломанных, грязных куклах хотя бы символ чистоты посреди грязного безумия в алых ошмётках. Также это импровизированное кладбище всего хорошего, что когда-то могло быть у того, кто мало был знаком с человеческим теплом. И куклы выступают надгробиями последних остатков нормальной жизни. Антагонист же воплощает не только каноничный образ сельского маньяка — безумного снаружи и внутри, как «Кожаное лицо», на чей образ «Куколка», конечно же, ссылается. Эта «куколка» — нечто большее. Это архетипичный образ маньяка из глубинки, где глубины мрака разума отделяют его от общества, от всего человеческого, делая дикой метафорой зла, порождённого жестокостью. И помимо узконаправленной идеи об ужасе перед аватарой дикого насилия, есть кое-что ещё. Двойственность персонажа проявляется в его узком взгляде на мир — и в том, на что направлен его взор. Один глаз закрыт кукольной наивностью, с остатками изуродованной невинности. Будучи закрыт глазом маски «куколки», он скрывает неприглядную реальность, открывая взор на иллюзию того, что этой махине душевных травм недоступно: семейное счастье, материнство, забота и обычная, но нужная всем любовь. Глаз не видит зла поступков, потому что помогает создавать иллюзию — разумеется, кукольную. А второй глаз открыт на зло: буквально — злое око, адекватное в своём безумии. Это часть личности «куколки», понимающая, что она творит притворное представление, пытаясь обмануть реальность. Её кукольное представление ненастоящее — пока не приводит к совершению насилия. И этот глаз приведёт к истинной сущности злодея/злодейки. Когда не останется и следа от игры в мать и опекуна, останется лишь пустая маска, а под ней — невольная аллюзия на идею одного фильма с бывшим участником КВН: про сердца, становящиеся камнями, когда они лишаются всего. Неожиданный образ, который точно не ожидаешь от такого фильма. Ведь он со значением. Лишения, ведущие к безумию, и потеря себя заразны. Велик риск, столкнувшись с воплощением этой психологической болячки, стать таким же. Уязвимым делает пережитый кровавый кошмар, связывающий с ним невидимой пуповиной после броска в алый омут, который не отпустит никогда. Жаль, что фактура фильма не всегда подкреплена более качественно поданными аспектами, на постоянной основе. Да и режиссура подводит: кино склоняется к кичу, когда всякая стилизация сбоит и пропадает. А второй акт в доме «куколки» как будто страдает от страха иметь сильное сходство со «Страной призраков». Показалось, что авторы как-то изворачивались, чтобы не возникло ни единого сходства с тем фильмом. Это повлекло за собой мелочные недостатки, которые в совокупности сделали этот отрезок фильма не очень интересным.

Иногда листаешь ленту в одной запрещённой социальной сети, попадаются потом короткие видео с громкими описаниями и не менее звучными заголовками в самих видео. Постоянно встречаются так очередные чуть ли не самые страшные фильмы ужасов в современной истории, из-за которых потом спать, жить в одиночестве, верить насекомым не сможешь. Ваша достопочтенная «Куколка» тоже вольготно фигурировала как-то среди них. Мы сами особое внимание не обратили, но запомнили, что больно активно привлекали тем самым актёром по имени Шон Уильям Скотт (да, он сыграл сына мамы Стифлера). Вот когда увидели релиз онлайн, решили тогда не отходить от кассы и быстрее ознакомиться. Благо, хронометраж щадящий, необходимо было занять себя чем-то перед грандиозным матчем ПСЖ - Ливерпуль. Что ж, после просмотра однозначно написать, что перед вами полный провал или что это неслыханное слово в жанре ужасов, не получится. Безоговорочно записывать фильм в аутсайдеры не выходит из-за вполне себе привлекательного антагониста в невероятно жуткой маске куклы да идеи того, что не до конца понятно, откуда этот великанчик вообще взялся и где получил силушку богатырскую. В то время не быть «Куколке» культовым шедевром из-за типичных клише, когда уже тупо не переживаешь за героев в хорроре, потому что они задолбали действовать с отключенными мозгами в передрягах. Остаётся лишь «обозвать» творение Рода Блэкхёрста крепким середняком, который удерживает внимание хотя бы благодаря стилизованной под 70-80-е картинке и крутому практическому гриму. Шон Уильям Скотт, поверьте, в этой киношке нужен был лишь в качестве приманки, зато ему позволили в таком гриме походить, что, наверное, долго не сопротивлялся перед подписанием контракта. Только все равно от его персонажа толку вообще никакого, просто убери мужика, хронометраж удалось бы облегчить. Ещё пафосно режиссёр-сценарист поделил историю на главы, будто он свой ответик «Орудиям» снимал, но и это не играло никакой роли. Зато минимум персонажей, классные декорации, мясо. Ежели мы не ошибаемся, то современные зрители просто увидели или увидят этакую «Техасскую резню бензопилой» для бедных (не сказать, что создатели классики 1974 года шиковали там на съёмках). Стандартное противостояние неудержимого зла и крикливой final girl, хотя с трудом её можно назвать final, учитывая, что кроме неё и бойфренда в лесу средь бела дня никого больше не было. Типичные и фирменные погони, членовредительство, кровь, экстремальное насилие в наличии есть, и всё же «Куколка» точно выигрывает за счёт злодея, чья маска не даёт покоя. Можно посмотреть с друзьями и немного повеселиться, если только это не будет ловушкой, чтобы устроить слэшер для них. Конец.