В тени

Мне понравилась игра Себастьяна Koха в фильме «Жизнь других», и я решил посмотреть с его участием и другие фильмы. Сложно удержаться от сравнения этих двух фильмов, тем более что их объединяет нелюбовь к политике СССР, а точнее, к одному из её проявлений - работе КГБ. Отличия видны невооруженным взглядом: если ключевые персонажи фильма «Жизнь других» очень конгруэнтны в плане внешности и рода их деятельности, то ключевые персонажи фильма «В тени» заметно утрированы. Приведу несколько примеров из «Жизни других». Невзрачный капитан Герд Вислер, живущий в пустой квартире и даже в свободное от работы время ведущий жизнь аскета. Или работница сферы сексуальных услуг – вполне вписывается в образ дородной, но привлекательной женщины тех лет в стиле Мерлин Монро. Даже актриса Криста-Мария Зиланд не страдает избытком эксцентричности ни в поведении, ни в одежде. Фильм же «В тени» менее приближен к жизни и более художественен, за счет чего складывается впечатление, что режиссёр не просто хочет донести до зрителя мысль, а старается прокричать её прямо в ухо всеми доступными ему способами. В частности, безупречно чистые и невообразимо стильные шляпа и плащ Гакла, его независимое суждение в стиле классического детектива в духе Хамфри Богарта и чрезмерная идеалистичность с донкихотовской наивностью явно не сочетаются в одном образе капитана уголовного розыска. Отмечу, не вдаваясь в подробности, чтобы избежать спойлеров, также некоторые моменты, которые, скажем так, не совсем ожидаемы для героев, к которым они относятся: игра на пианино, глубокое декольте в сцене в прачечной. Кроме того, не могу пройти мимо факта, что сама жена уж больно красива для мента и больше подходит для роли той же Марии Зиланд. Ну и, конечно же, момент с извлечением пули: ну ё-моё, это ж профессионал, действующий под собаку съевшей на таких операциях крышей! И неужели у него не было для подстраховки предусмотрено какого-нибудь трофейного парабеллума? Подводя итог, скажу, что режиссёр фильма «В тени», да и актерский состав явно приложили все силы к тому, чтобы результат их труда получился максимально ярким и запоминающимся и даже вызывающим, возможно, это национальная черта чехов - не знаю. Поэтому вместо зловещего в своей повествовательности и приближенности к реальной жизни фильма «Жизнь других» получился злобный комикс со смысловым посылом «Назло клопам сожгу квартиру». Конечно, кто-то со мной не согласится и скажет, что этот фильм – это крик души притесняемого и обворованного долгое время народа. Я же отвечу, что мнение этих людей я уважаю и поэтому обзор построил на сравнении с фильмом того же направления - это, во-первых, а во-вторых, как иначе можно объяснить поступок главного героя в конце фильма? 7 из 10

Действие фильма «В тени», участника конкурсной программы Санкт-Петербургского международного кинофестиваля-2013, происходит в Праге 1950-х годов. Это то самое время, когда возникает Государственная служба безопасности, и стальные объятия власти начинают крепко сжимать тело общества. В городе происходит таинственное ограбление ювелирного магазина. За расследование берется полицейский Ярдо Хакл, но его отстраняют от дела и перепоручают его марионеточному следователю Зенке из ГДР. Хакл продолжает расследование, что приводит его в высшие эшелоны власти: режиссер показывает начало так называемых показательных процессов, которые были сфабрикованы номенклатурной верхушкой Чехословакии в то время для упрочения собственной власти. Картина «В тени» могла бы стать банальным фильмом о зверствах коммунистов: эти фильмы на Западе, в особенности в бывших социалистических странах Европы, штампуют чуть ли не под копирку; но чешский режиссер Давид Ондрдичек избежал истерики в изображении «эпохи тотальной лжи и несправделивости», создав крепкий детектив в нуаровской эстетике: сама идея создать нуар, взяв за основу время государственного тоталитаризма, выглядит оригинально и новаторски. Более того, режиссер прекрасно показал борьбу отдельного человека со всемогущим Левиафаном и художественно безупречно объяснил, почему «один в поле воин». «В тени» — это как если бы скрестили «Утомленные солнцем» Михалкова и «Перекресток Миллера» братьев Коэнов.