Потоп

Про счастливые семьи фильмы снимают крайне редко. А вот про несчастные лепят картины одну за одной, веря в то, что сумеют отличить одну несчастную семью от другой, а выходит, по большей части однообразное повторение, вызывающее раздражительное «дежавю», чего не избежал и этот случай, выигравший не за счет фантазии сценаристов, а благодаря удачному кастингу, переключающему внимание от событий к лицам, обеспечивающим этой истории высокое эмоциональное напряжение и поразительную искренность действия, пусть даже и просвечивающего открытым ответом на то, что будет твориться здесь и сейчас. Неудовольный собой, преуспевающий в науках, мальчик Йони качает мышцы, покупая протеин на деньги, вырученные у нерадивых школьников за сделанные вместо них домашние задания, не находя в себе сил прочитать во весь голос нужный для праздника кусок из Торы, подозревая о плохих делах у отца матерью, давно обманывающих и себя и его. А всех их вместе ставит на взвод не к сроку отправленный из психушки сын - старший брат аутист, чьё появление превращает совместную жизнь в кошмарный хаос, мгновенно освежая сюжет про отстранённого от полётов нарика и его гуляющую на сторону жену, переводя кино в неожиданно новое измерение. То, что вытворяет Майкл Мошонов, вполне заслуживает титулов и наград, ибо он не даёт повода усомниться в ущербности своего персонажа, со всеми сопутствующими тому натуралистическими подробностями, углубляющими и усугубляющими семейный конфликт, сохраняя за младшим братом центральное место в домашнем расколе близких людей, роль в котором Йотама Ротмана, как мне кажется, была недооценена, хотя именно он поставлен на острие слов во всех ключевых поворотах этой картины, находящей броский ракурс во взгляде на отношения людей. Схлёстываясь с отцом, матерью и братом, персонаж Ротмана выявляет вес каждого из них, как, впрочем, и цену слов, сказанных меж ними, позволя увидеть крепость маленького человека, пытающегося стать сильнее, но обнаруживающего в себе мужество, как это всегда водится, с другой стороны, переходя от недетской жесткости упреков к мудрым решениям, в чём, собственно, и раскрывается его взросление, не без боли открывающее ему свою суть. Этот хваткий Йони закладывает резкие виражи, выставляя наружу свой стержневой механизм, позволяющий мальчишке сохранять равновесие в раскачиваемом волнами ковчеге его семьи, а опорой ему становится рефреном повторяющаяся цитата из заветной книги, как ни странно, упорядочивающая мысль и укрепляющая его волю вынести все это, создавая прочность и в себе, и в своих родителях, запоздало вспомнивших о долге и обязанности, оставляя финальный итог результатом большого художественного преувеличения.