Нимфа

Этот фильм и не пытается быть шедевром. Тут все упрощено. Мать нарушает правила, дочь пытается их сохранить. Война разрушает остатки символического порядка. Сказка о прекрасном принце в которую наша героиня уже и не верила получает новое звучание. Благодаря небольшой роли Стефании Сандрелли (которая без труда забирает у всех центральное место) мы получаем секс, взрыв, страсть, боль, отчаяние. Она не играет — она живёт в кадре. Впрочем, её участие тут нужно лишь для контраста образов: дочь — невинность, мать — похоть. Сквозь персону матери перед нами лучше раскрываются переживания главной героини. С юности она получает полный набор сексуальных травм. Вертмюллер погружается в каждый эпизод, стремясь показать его без каких-либо. За этими деталями без внимания не остаётся и присутствие духа, упрямая воля к жизни героини. Лишь в конце Вермюллер позволит себе фирменный сарказм. Она будто хочет свести всё к «и жили они счастливо», но сбивается на обличение. Принц на белом коне предложит сентиментальное спасение, с несколько шокирующей оговоркой. Ритуал с 'кровью на простыне' чрезмерно груб. Это выглядит как насмешка над самим жанром. Очевидно, что уже самим выбором темы Лина Вертмюллер пытается полемизировать с Бертолуччи и Торнаторе. «Ускользающая красота» и «Малена» — это поэзия. «Ninfa plebea» — проза жизни, и она лишена изящности. Вертмюллер пытается зажечь прежний огонь, но получается скорее тление, чем пламя. Сравните с её работами 70-х — там был драйв, здесь же — рефлексия с привкусом усталости. Но в картине все же есть привычные для работ Лины бескомпромиссность, женская оптика и сарказм 5 из 10