Свидания в Париже

Частично темы «4 приключений Ренетт и Мирабель» были развиты Ромером в еще одном его альманахе «Свидания в Париже», главной задачей которого была запечатлеть душу Парижа, очаровывающую влюбленных всего мира. Не случайно во второй новелле пара прогуливается по парижским достопримечательностям, выясняя отношения, которые неотделимы от городского ландшафта. К слову сказать, в третьей новелле, как когда-то в «Моей ночи у Мод», диалоги ведутся не только на амурные, но и на искусствоведческие темы. Язык не повернется назвать «Свидания в Париже» проходной картиной, столь она пленительна и грустна, но будем честны: здесь нет никаких новых для Ромера тем. Хотя эта лента своей печалью напоминает скорее «За облаками» Вендерса и Антониони, чем ленты Ромера, которые как-то всегда легки и воздушны. В этом парадоксальность «Свиданий в Париже» - тематически ничего нового, но атмосферно это не Ромер. Власть случая, своего рода заколдованность парижских улиц, таинственным образом соединяющих и рушащих пары – все это показалось бы смелым режиссерским допущением, неправдоподобным и алогичным, если бы перед нами был не Париж. Хитрость жизненных рокировок – постоянная тема Ромера, в ранних его лентах поданная не без ригоризма, а начиная с первых картин «Комедий и поговорок» и далее, представленная скорее в комических, чем в драматических тонах. Такова первая новелла – чистый фарс, смешной и восхитительный в своем разрушении зрительских ожиданий. С другой стороны, неожиданный сюжетный поворот во второй новелле ведет именно к драме, а отнюдь не комедии. И наконец, третья новелла по-антониониевски грустна и опять же обводит зрителя вокруг пальца. «Свидания в Париже» - конечно, тавтологичное перебирание фирменных ромеровских тем и приемов, но столь очаровательное, то смешное, то грустное, что очень трудно низко оценить эту ленту. Камера в ней (часто ручная) – снова на улицах, дыхание осени и лета на парижских улицах передается и нам. Влюбленные ищут друг друга, ссорятся и мирятся, соединяются и расстаются, как всегда у этого постановщика, много говорят, пытаясь докопаться до сути своих отношений (не случайно ли фильмы Ромера больше нравятся женщинам, которые, как известно, любят ушами?!). Эрик Ромер в этой картине, как во многих других, показывает себя тонким аналитиком прежде всего женского коварства и непостоянства, так пленяющих и одновременно бесящих мужчин. Оттого мимо «Свиданий в Париже» - пусть всего лишь собрания трех эскизов, а не полноценного фильма и трудно пройти не только фанату Ромера, но и любому синефилу, который всегда немного еще и франкофил в душе.

Мсье Ромер — прекрасный рассказчик, способный вовлечь слушателя и зрителя в историю с первых же минут, очаровать его и оставить в плену настоящего французского шарма. «Свидания в Париже» — прекрасный сборник из трёх новелл, погружающих в историю отношений разных людей. В этом кино нет пошлости. Смотря его, не хочется никуда спешить — хочется жить тем настоящим, что происходит сейчас, с героями и с вами, ощущать осенний ветерок в парижских переулках и слышать запах масла в мастерской художника. Маэстро любит рассказывать истории поэпизодно, и в них часто запечатлён удивительный момент случая, отношений и людей. Герои и героини Ромера всегда увлекают за собой, и каждый раз, когда история этих людей обрывается, хочется вернуться к ним снова, подсмотреть ещё глазком, как всё вышло, что же с ними будет дальше. Очарование кроется в том, что сюжеты настолько просты и искренни, что наблюдение может продолжаться вечно, это нескончаемый поток столкновений человека и случая. В ромеровских героев легко влюбиться, и всякий раз, как с настоящими возлюбленными, с горечью и сожалением приходится расставаться с ними: вот так, мимолётно, вдруг. Вы только что были увлечены чьей-то историей — историей, которую вам доверительно пересказывал незнакомец в поезде, но оказалось, что тот увлёкся и проехал свою станцию, и был вынужден прерваться, чтобы сойти на следующей, — а вы всё ещё бродите по улицам Парижа вместе с героями рассказа... Вот он ушёл, но флёр истории повис в воздухе, как забытый воздушный шарик. Вы заказываете кофе, потому что в одной из новелл была сцена с этим напитком, и вы в тот же момент его захотели, но не решались прерывать рассказчика, а затем сидите и задумчиво всматриваетесь в лица людей, снующих по перрону: наверняка и с ними когда-то случались подобные истории? А с вами? Вы задумываетесь. Где-то там, среди них, затерявшись, спешит ваш бывший попутчик, чтобы справиться об обратном билете. Ваш поезд трогается, и перрон ускользает из виду. Примерно такие же ощущения возникают у меня порой от просмотра ромеровских лент, и это невероятно лёгкое и при этом тяжкое чувство от того, что это всё, конец. Жажда не утолена, хочется больше, хочется окунуться в это с головой — настоящей эскапизм. Я бы хотела написать о самом фильме больше, но лучше Ромера никто не расскажет и не покажет эти истории, поэтому открывайте для себя это замечательное кино и готовьтесь к очаровательной французской лёгкости, сложности человеческих отношений и мимолётности случая. Au revoir!