Сорок первый год: Противостояние

Эта история могла случиться когда угодно, по крайней мере, судя по основной линии фильма, то бишь, переживаниям молодого лейтенанта Ээро о своей возлюбленной Каарине, кстати говоря, наиболее правдоподобно отражённым во всём фильме. Глядя, как, ничего не понимая и не зная о том, что на самом деле происходит с его любимой и думая, что та наверняка погибла по дороге домой, лейтенант сходит с ума, понимаешь как его, так и цель, коею руководствовался режиссёр, понапихавший вперемешку всякого рода разные фишки вроде православной иконы и лютеранской статуэтки в одном фрагменте видеоряда, труп старой невесты (ну и мысль, честное слово, но, в принципе, для отсылки к мысли о том, что любви все возрасты покорны, и смерть поджидает всех, сойдёт) и прочее. Блестяще подчёркнутая хорошо подобранными звуковыми дорожками, эта тема в прямом смысле вытягивает за уши весь фильм, и именно это не позволяет ему в моих глазах скатиться в самые низы. А теперь о минусах. Их куда больше, и все связаны со второй линией, то есть, исторической, куда, заодно, отнесу и технические косяки: 1) Хотя, конечно, цели финнов в этой войне звучат куда яснее, чем, скажем, в фильме 'Зимняя война', нас всё равно клятвенно заверяют, что идут отвоёвывать оккупированные кровожадными совками земли...в Восточной Карелии, где ни одна пядь почвы никогда не топталась белофинским сапогом в мирное время! Без комментариев. 2) Вы знаете, я понял одну интересную вещь: в зарубежном кино советских солдат любят показывать в крайностях, когда речь заходит о Советах, как о врагах. Первую крайность мы все хорошо знаем: тупорылое мясо, несущееся с автоматами и винтовками (нередко в одном экземпляре на троих) на вражеские пулемёты, лихо подбадриваемое удачно расположившимися сзади NKVD-shnikamy. Но тут мы видим прямую противоположность: советские 'партизаны' (с какой-то радости носящие красноармейскую форму, да ещё и на самой линии фронта) грамотно и логично занимают позиции, выжидают, когда финны подойдут поближе, станут у них, как на ладони и... убегают. Да-да-да, они трусливо бегут, когда видят, что противник наступает на них в количестве более одного человека за исключением тех случаев, когда перед ними - женщины и дети, вот тогда можно вволю повеселиться. Большинство погибших в белофинском отряде погибло именно из-за того, что не в нужный момент не в нужном месте оказались одни на десятке прицелов. Есть ли рядом противник, нет его - плевать: главное, что перед ними один-единственный богатырь в серой форме и немецкой каске. Оказавших достойное сопротивление красных я насчитал, приблизительно, пять человек. Остальные же либо бежали, либо, когда бежать уже стало некуда, дохли, как в старых добрых боевиках... ну, то есть, как стадо баранов. Без комментариев. 3) Зато куда как больше везёт белофиннам. Получил три длинных очереди и короткую из пулемёта на закуску? Не боись, в воде за тобой придут твои глюки, и приход сей будет столь удачным, что сумеешь пройти недюжинное расстояние до лагеря и по-голливудски плюхнуться мордой в грязь на глазах у сослуживцев. После этой сцены я перестал удивляться моменту в фильме 'Зимняя война' (что характерно, автор сценария тот же), где финский солдат выжил после прямого попадания из основного орудия химического танка, а советский солдат сгорел. В принципе, я и тогда не очень-то принял это за читерство, напротив, это больше похоже на выживание по вероятности увидеть на улице динозавра, а после описанной выше сцены - тем более. Расстрелял мальчика? Бабка плачет, командование ругает? Какая разница, у него 'наган' в рюкзаке, вся бесчеловечность оправдана. И таких моментов будет полным-полно по всему фильму, у меня просто нервов не хватит всё это перечислять, а у вас - читать и удивляться. Без комментариев. Кстати, отдельным пунктом тут выступает невесть откуда взявшийся красногвардеец в отряде. Насколько мне известно, если таковые и выжили после Маннергеймовского белого террора, то они перебрались в РСФСР, а там вступили в пятьдесят четвёртую стрелковую дивизию, дислоцировавшуюся как раз в Карелии и состоявшую частью из финнов. Эта же дивизия с сорок первого года и до самого контрнаступления насмерть сдерживала белофинские войска, до исходных границ 39-го года отступая метр за метром, и финны не прошли дальше не потому, что встали у своих границ по своей воле, а потому, что наши им дальше не дали пройти, дальше уже родные стены (или леса) помогли, да и то не везде - сеть концлагерей в 'братской' Восточной Карелии - тому явный печальный пример. Вот такие вот трусы и насильники воевали на северо-западном фронте. Ну да отбросим лирику, кто-то тут сказал, что красногвардейцы показаны трусоватыми, но где, если этот самый 'выродок', каковым его назвали по ходу фильма, практически везде, на любое задание лез добровольцем, да и в бою он совсем не сплоховал? Словом, фильм - очередная оправдательная лирика оккупантов, и на сей раз таковыми финнов можно назвать со всей серьёзностью. Эту мысль я, вообще говоря, хотел высказать в рецензии на фильм 'Talvisota', но скажу здесь, благо, тут она тоже придётся ко двору: 'Хорошо, что на Третий Рейх мы первыми, всё-таки, не напали.' 6 из 10

'Сорок первый год: Противостояние', 'Дорога на Рукаярви' или просто 'Засада', фильм о начале Второй Мировой и участии в ней финской стороны. Русский зритель сразу может выдохнуть - ненавистью к нашей стране картина не пропитана вовсе, как и другие финские фильмы о столкновениях с СССР. Тот, кто хочет посмотреть на эту войну 'их глазами' и в тайне предвкушает получить смесь темного удовольствия и праведного гнева, наблюдая истерию русофобии, в данном фильме разочаруется. Как и большинство военных фильмов 'Засада' говорит о бессмысленности и ужасе войны как таковой в принципе. На разворачивающиеся события авторы предлагают нам посмотреть глазами молодого лейтенанта Перколы (Петер Францен) возглавляющего небольшой отряд солдат. Калейдоскоп искусно воплощенных актерами характеров доставит удовольствие - простоватые и ожесточенные (Зимняя Война только что отгремела над непривычным к войнам северным народом), совсем юные и уже пожившие, 'белофинны' и финские 'коммунисты', смелые и трусоватые - финны, обычные и понятные люди из той же плоти и крови, что и русские. Сожженным мостом через реку, пустыми деревнями, кладбищем в лесу отмечен след русских, по которому главные герои фильма пробираются в неприятельский тыл и пока борются только со своим страхом смерти, а лейтенант - еще и с осознанием того, что его невеста Каарина, сестра милосердия, погибла при вражеском налете на конвой, в котором она отправлялась за линию фронта. Стоит отметить, что ее персонаж был исполнен прекрасной Ириной Бьёрклунд, действительной женой актера Петера Францена, что, наверняка, только помогло им изобразить на экране чистую и юную любовь. Это самое чувство и боль от его утраты станут основным мотивом главного героя, в то время как его отряд продвигается к своей цели, где под конец хронометража и произойдет главное и единственное сражение фильма. Ужас войны призваны вызвать не постоянно свистящие у виска пули и земляные брызги бутафорских взрывов, а сорвавшаяся нервная дробь в спину убегающему деревенскому мальчишке, беззвучный из-за контузии крик русского мальчика-солдата, боящегося выстрелить во врага, забытый жеребенок в опустевшей деревне, которого жалко оставить, но и жалко пристрелить, чтобы съесть. В кадре много раз окажутся иконы и распятия, но не как камень в огород оторванным на тот момент от Бога советским войскам, а как знак того, что все мы, собственно, люди, неважно звездочка у тебя на фуражке или кружочек. 'От войны ничего не зависит, все зависит от нас' - скажет невеста Перколы в своем письме, написанном ей еще до того как она попала в плен, а что происходит с женщиной на войне во вражеском стане, независимо от сторон-участниц конфликта, догадаться труда никому не доставит. Невозможным теперь кажется, что эти двое влюбленных окажутся в том счастливом завтрашнем дне, о котором она говорит в своем письме дальше, когда они, истерзанные каждый по-своему войной, воссоединяются в конце, а слова, той, еще счастливой, Каарины звучат за кадром. Выходит, что от войны зависит многое, и лучше бы ее не было. 'Без приказа это была бы оргия' - скажет персонаж Кари Хейсканена о войне, еще раз подчеркивая, что это состояние для человечества одно из самых темных и нежелательных. Русский зритель как никто знаком с темой Второй Мировой в кино, а спектр отечественного кино здесь настолько широк, что эта иностранная картина не окажется для него настолько шокирующей, чтобы хотя бы привлечь к себе внимание - слишком мало динамики, слишком лирическая окраска сюжета. Хотя ничего плохого в 'Засаде' тоже нет, так, чтобы нам захлебываться слюной, ругая ляпы или злобно смеяться над недалекими западными кинематографистами - ничего подобного. Хороший среднего эмоционального градуса фильм с отличными актерами, радующей глаз природой, и качественным антуражем той войны, где явно не выделена ни одна из сторон конфликта, а скорее обе пострадали от нее. 5 из 10