Сад наслаждений

Редко, когда приходится смотреть что-то столь занудно-тягомотное, как «Сад наслаждений», четвертый полный метр Сауры: не знаю, может дело в возрасте, но, когда я был молод, фильмы этого режиссера вызывали восторг, смешанный с поклонением. Сейчас, то есть спустя почти полтора десятка лет, его притчи позднефранкистского периода кажутся абстрактными и анемичными, лишенными жизни. Хотя ведь «Слуга» Лоузи тоже достаточно абстрактная притча, но в ней куда больше конкретики, баланса между аллегорией и предметностью деталей, чем в том же «Саде наслаждений». История, созданная усилиями самого Сауры и Рафаэля Аскона (хотя странно, работая с тем же Феррери, Аскона был емок и бил своей сатирой прицельно), о психодраме, затеянной родственниками для одного зрителя чем-то напоминает сюжет «Волхва» Фаулза, написанного за пять лет до выхода фильма на экраны. Тем не менее сейчас в двадцать первом веке он уже мало кого способен удивить («Игра» Финчера вышла уже давно и также давно была отрефлексирована кинокритическим и синефильском сообществом). Единственное достоинство «Сада наслаждений» - работа Хосе Луиса Лопеса Васкеса, когда-то игравшего еще у Феррери в «Квартирке», его огромные детские глаза без проблем компенсируют кинетическую обездвиженность героя и выражают больше, чем игра всех остальных исполнителей. «Сад наслаждений» - притча о маразме власти, обездвиженности страны, управляемой стариком, впавшим в детство, спустя несколько лет этот образ у Сауры повторится по меньшей мере дважды: в лентах «Анна и волки» и «Маме исполняется сто лет». Образы емкие и, к сожалению, однозначные, сразу считываемые, когда режим Франко пал, они уже не представляли совершенно никакого интереса. Там, где у Феррери символизм Аскона был избыточным, гротескным и нигилистически бьющим наотмашь, у Сауры он слишком сдержан. Да, он изящно избегает рогаток цензуры, но как-то уж чересчур бледен, худосочен и стерилен, а сатира из него куда-то улетучивается. «Сад наслаждений» совершенно неинтересно и неувлекательно смотреть, действие развивается медленно, а прием «театра в театре» будет почти без изменений, но чуть удачнее применен в «Кузине Анхелике», где воспоминания детства будут показаны со зрелым героем в роли ребенка (что-то подобное было уже у Бергмана в «Земляничной поляне»). Лично для меня когда-то и «Сад наслаждений», и «Кузина Анхелика» были равнозначны по шедевральности в фильмографии Сауры, сейчас же, боюсь, они будут равнозначны в своей разочаровывающей силе.

Наверно, название ассоциировано с картиной Босха Сад земных наслаждений, а по сути это - сад воспоминаний. Именно с их помощью пытаются вернуть к жизни главного героя, потерявшего память после автокатастрофы. Сейчас он, сидящий в инвалидном кресле, - только бледная тень прежнего, огромные глаза во весь экран - тревожные и бессмысленные одновременно. Домочадцы пытаются восстановить впечатления, которые герой получил в своей жизни, они “моделируют” ситуацию начиная с пятилетнего возраста (детские страхи героя), проносят его через момент причастия (когда в церковь врываются какие-то повстанцы), имитируют сцену охоты, когда горлицу привязывают за веревочку и исход этой охоты предрешен… Из реальных новых впечатлений врывается только любовница героя – молодая, яркая и сногсшибательная, именно с ней герой попал в катастрофу, но ей повезло больше… Доходит дело и до прежней работы героя – компания, в которую он, благодаря своим идеям, вдохнул жизнь, собирает совет, чтобы решить - что делать с ним, неадекватным, мусолящим старые речи. Ему остается только семья, дом, или то, что от него осталось, поскольку дети выросли и смотрят в другую сторону, не собираясь заморачиваться с отцом, а сын так даже откровенно агрессивен… Только жена сохраняет обет верности, который давала у алтаря… В этом фильме увидела только один многократно трактуемый “вызов” – как отдавать долги родителям и надо ли вообще. Но мало ли таких фильмов! Каким образом искусство Карлоса Сауры возвышает его над другими. Ответ один - потому что это искусство. Стиль, выработанный не без влияния Феллини, Бергмана, Тарковского, так мне показалось. Потому что тут бездна фантазии, какие-то духовные раскопки и отстраненная сверхэстетичность – все это есть. Фильм не имеет финала. Нельзя же всерьез применить к себе картину, сложившуюся в воспаленном мозгу героя. Или, во всяком случае, не хочется… 10 из 10