Ветер в ивах

Эту книгу экранизировали в мульте, но Терри Джонс отважился на смелый поступок: музыкальный фильм. Начну сначала. Кеннет Грэм рассказывал сынишке сказку, где четыре зверёныша ведут себя как истинные поствикторианские джентльмены. Дорассказывался до книжки, ставшей жемчужиной детской литературы. Однако, книжка меня разочаровала. Настоящие шедевры сказок той поры писались как импровизация, именно поэтому их помнят до сих пор. Но отдавая должное фантазии Милна, Баума и Кэрролла, у Грэма не получилось той безумной фантазии. Всё весьма по-британски чопорно, и пусть там звери, и пусть они ведут себя весьма несдержанно, но поставьте на место зверей людей и выйдет банальная история для взрослых. Единственное, что в этой книге показательно: герои, каждый со своим недостатком. Удивительно, как западные педагоги ещё не запретили эту 'антисоциальную' вещь. Начало второе. Терри Джонс, второй гений Монти Пайтона, снимал фильмы редко, но метко. А сколько он интересных сценариев состряпал. А в Ветер в ивах пригласил мало того что всех живущих Пайтоновцев, так ещё и задел Кугана и Фрая. Стиву Кугану досталась главная роль Крота, а Стивен Фрай играет маленькую роль судьи. Уже давно исчезли детские фильмы, остались лишь семейные. Дитятко должно сходить на сеанс по своей цене и папу с мамой привести - больше прибыль. Отсюда и бюджеты, и сама стилистика. Уже никто не переодевается животными - это моветон... Но Терри Джонс отважился на этот шаг, первым делом раскрасив своё лицо зелёнкой под мистера Квака. Друг Эрик Айдл стал крысой и заимел усы-индикатор. Стиву Кугану выдали чёрную шубу и очки. А друга Майкла Палина сняли на зелёнке и повесили на небо - Солнце, всё-таки. Джон Клиз оказался в более выигрышном положении - остался человеком. Что же изменил в сюжете? Да ничего особенного, с шедеврами так нельзя. Единственное, в чём не прогадал: хорьки-гопники появляются сначала и до конца, закольцовывая фильм. В остальном же дописал песенок, добавил пайтоновских трюков и спецэффектов. Словом, фильм вышел великолепный. Только по плечу ли он детишкам?

Для начала хочется обратить внимание, что настоящее его название – «Дикое путешествие мистера Тода». Но кто бы тогда узнал в нём одну из самых замечательных, написанных когда-либо детских книг? Ведь словосочетание «Ветер в ивах» давно стало нарицательным, рождающим целый букет ассоциаций, впечатлений, фантазий, настроения. В который раз название фильма стало заложником маркетинга кассовых сборов. Но вопрос этот, на самом деле, принципиален, поскольку даёт понять, какую цель ставили перед собой авторы фильма. А в авторах, к слову, задействованы известные на весь мир участники культового британского комик-проекта – Летающего цирка Монти Пайтона. Что уже говорит о многом. Намеренное отстранение от знакомого уже более ста лет названия дало развесёлой команде знаменитого летающего цирка отойти от буквального прочтения, и сделать это чисто по-английски: с юмором, задором, без брюзжания и буквализма, который – смерть для любого живого искусства, и тем более, обращенного к живому детскому уму… или уму взрослых, уставших быть вечно взрослыми и прагматичными. Отсутствие тех самых ив в заголовке избавило авторов от тяжкого бремени точного следования сюжету, и вывела фильм из разряда многочисленных экранизаций (одна хуже другой) на вольные хлеба свободного прочтения и вольной интерпретации, не зацикливаясь на деталях, но давая волю фантазии и живой творческой игре. И именно в этом и состоит главная удача, и соответствие фильма духу самой книги. И, стоит признать, трудная задача не испортить, не впечатать живое атмосферное произведение в гранит цитат команде Терри Джонса с блеском удалась. И кому, если не им? И впрямь, если они некогда замахнулись на Брайана, понимаете ли, нашего Христа, и не пожалели святая святых британской истории – рыцарей Круглого стола, то уж программное произведение классического английского воспитания оставить они никак не могли. Конечно, кто ждёт воссоздания в полной мере насыщенной образами атмосферы произведения, вряд ли отыщет в мюзикле Терри Джонса и компании даже намек на это. Во всяком случае, сравнение с тонким, умным, живым слогом оригинала будет не в пользу визуальной картинки. Потому что практически невозможно передать буквально ощутимый, разлитый на страницах книги запах свежего весеннего бриза с Реки, блаженное ощущение растекающегося по телу послеобеденного полуденного летнего зноя, запах прелых осенних листьев на опушке Чащобы или щекочущий ноздри рождественский морозец, звенящий где-то в вышине бубенцами святочных песнопений. Зато в фильме вы найдете другое, не менее интересное – ставший каноном, классический британский юмор от признанных мастеров жанра: немного взбалмошный и несуразный, нелогичный и диковатый, но именно такой, каким он и представляется нам в красках… Из разрозненных, словно специально вырванных из контекста зверей, людей, состояний природы, мимолётных фрагментов, лишь очерчивающих моменты жизни, времён года, душевных состояний, волнений, увлечений и надежд, пайтоны попытались собрать воедино этот лоскутный пазл в разноцветный весёлый калейдоскоп, где главными скрепляющими сюжет персонажами оказались… хорьки из Чащобы. Если в книге их присутствие было лишь смутным тревожным ощущением животного страха перед необъяснимой и пугающей Чащобой, и ярким контрастным пятном в конце произведения, в фильме они обрели плоть и кровь в виде беспринципных дельцов, не останавливающихся ни перед чем, ради достижения своих неблаговидных целей и тривиального обогащения. И вышло, что всё действие фильма, начиная с первых кадров, завязано именно на них. Решение спорное, но оно выстрелило, и скрепило разрозненные главы книги в единую сюжетную канву. Также в фильме сильно смещены акценты от добродушного Крота и рубахи-парня Крыса в пользу похождений мистера Жабса (Жаб, Квак, Кваки, Тод, в зависимости от переводов), самого неоднозначного и противоречивого персонажа Грэма, которого сыграл сам Терри Джонс. И в этой роли он вышел чудо, каким органичным в своих несуразных трепыханиях и замысловатых коленцах, рождая ассоциации с другой известной с детства сказочной лягушкой, также трепыхающейся в воздухе – лягушкой-путешественницей. Крот (Стив Куган) также порадовал погружением в архетипичный образ замкнутого и ограниченного домоседа-горожанина, если можно назвать образом повадки маленького пугливого слепого зверька. Но ведь мы понимаем, что этот Крот не совсем крот, и что Грэм в персонажах зверей прорисовал типичных представителей английского общества начала прошлого века. Поэтому да – образ Крота. Единственным, кто, скорей, разочаровал – это Эрик Айдл, ещё один знаменитый пайтоновец, в роли Крыса. Но не актёрской игрой, а несовпадением с образом, созданным Грэмом, у которого Крыс – самый позитивный и экстравертивный персонаж книги: неунывающий, неутомимый, верный, заботливый, талантливый, гармоничный и в радости, и в хлопотах, и в горе. В фильме же он вышел вялым, унылым и давно уставшим от жизни. Видимо, пайтоновец перенёс на своего персонажа личную усталость быть всю жизнь в роли весёлого комика. Что хочется отметить отдельно – концовка. Концовка от Терри Джонса понравилась куда больше, чем у первоисточника, поскольку в натянутое перевоплощение неисправимого Жабса в конце книги верится с большим трудом. Более того, по прочтении сложилось ощущение, что к концу книги Грэм «сдулся» и растерял запал, не зная, какой яркой точкой завершить своё произведение. Либо перед ним, как истинным британским джентльменом, стояла сверхзадача непременно завершить повествование назидательным нравоучением и нарочитым морализаторством (помним этот же казус у Кэрролла), дабы подрастающее поколение, не дай бог, не удумало даже в мыслях брать пример с незадачливого хозяина Жабс-холла. Благослови, бог, Британию! Фильм даёт более реалистичную развязку истории, где за последним увлечением Жабса, из-за которого все хлебнули английский фунт лиха, и поимели столько хлопот, непременно должно прийти новое увлечение по восходящей, затмевающее все прежние (лодки, экипажи, автомобили). Именно так, моё субъективное мнение, и должна заканчиваться история, написанная более 100 лет назад, когда все эти новые чуда цивилизации (самодвижущиеся экипажи, дирижабли, самолёты) захватывали умы самых отчаянных смельчаков, к которым можно причислить и нашего доброго знакомого – старину Жабса. П. С. Кстати, в связи с фильмом стоит сказать отдельно и о переводах самой книги. Конечно, переводчику надо обладать не меньшим талантом, нежели сам автор, чтобы передать тончайшие оттенки настроений столь разных по своему складу, развитию и статусу персонажей. И я даже не беру в расчет имена персонажей Крыс-Рэт, Квак-Жабс-Тод… Это вопрос вкусовщины переводчика, как и в случае с Бэггинсом-Торбинсом. Главное же – книга для детей должна читаться на одном дыхании, без словесных ухабов и непроходимых изгородей. Она должна рождать атмосферу сказки, рождать ассоциации, рождать желание мыслить и творить вместе с автором. Из четырех переводов лично отмечу наиболее образный и поэтичный перевод Дарьи Нелепиной, в полной мере раскрывающий заложенный Грэмом смысл и созданное им настроение. Если у вас после просмотра фильма возникло желание приобщиться к первоисточнику – начните с этого перевода. Baddy Riggo, 31.10.2018-07.11.2018