Сатанинское зелье

Пожалуй, одно из самых спорных творений Райнера Вернера Фассбиндера - 'Сатанинское зелье', становится таковым в большей степени по случайному хронологическому совпадению: во-первых, фильм снят в средний период творчества лидера 'нового немецкого кино', когда силу его таланта переоценить уже сложно, во-вторых, буквально в это же время появляется 'Китайская рулетка', изящное и тонкое кино, пропитанное, жёсткой иронией то ли по отношению к буржуа, то ли к лицемерию как к человеческому пороку в принципе. Грубоватый фарс от сформировавшегося мастера кино, а отнюдь не начинающего постановщика, который еще только ищет свой путь, - в этом и состоит неоднозначность восприятия этой картины. Упрощение формы, однако, делает 'Сатанинское зелье' не примитивным, а чрезвычайно откровенным разговором режиссера со зрителем. Полутонов, недосказанности и сценарных обманок здесь нет - на экране голый смысл, очищенный от шелухи общественных норм, покрывающих вуалью в обыденной жизни представление людей о ней. Распутство, ничтожность, глупость, тщеславие представлены безо всякого размытия, в словаре Фассбиндера здесь нет места переносному смыслу. Такая предельная честность позволяет легко оценить роль персонажей в фильме. В центре повествования Вальтер Кранц, именуемый в среде своих немногочисленных почитателей как 'поэт революции'. Плохой муж и отвратительный любовник, бездарный писатель и мелочный вор, он даже не способен к подражанию своему кумиру Штефану Георге, ведь вся суета сводится лишь к неудачной гомосексуальной связи и глупому маскараду перед пришедшими 'поклонниками', которым сам 'поэт' заплатил случайно сворованными деньгами. Кранц даже не злодей (убийство, совершенное им, - тоже ложь, бутафория, симуляция) - он просто ничтожество, возвышающееся над маргиналами типа Андре, но при случае и она оказывается способной дать ему отпор. Вальтер и умирает-то как бы понарошку, словно еще раз показывая - ничто умереть не может, для этого надо быть хоть чем-то (интересно при этом, что смерть его жены происходит на самом деле). Главное отличие остальных героев фассбиндеровского 'зелья' в том, что они, являясь в сущности, глупыми, мелочными и пошлыми, не ставят себя выше общества, в то время как тщеславие центрального персонажа не знает границ. Абсурд, с которым сталкивается зритель, действует словно болевой шок. Взирая на галерею человеческого упадка, подсознательно и вправду хочется не признавать, что на экране просто показан внутренний мир людей, а списать всё на причудливое искусство. Еще сложнее после этого поставить зеркало перед собой. И самое горькое, что даже не обнаружив в отражении Вальтера Кранца, многие увидят его не менее бесталанных поклонников, жену или любовницу. И уже не кажется парадоксом, что самым нормальным в этой бурлящей похлебке остается психически больной Эрнст - большой поклонник мух. 8 из 10

Парадоксальная история, не то комедия абсурда с элементами трагедии, не то наоборот. Грустные размышления Фассбиндера о природе творчества в жизни человеческой. Герой фильма, «революционный» поэт Вальтер Кранц человек, разрывающийся между своим земным существованием и божественным проявлением. Земное не отпускает, божественное не открывается. И вот, то ли в поисках денег, то ли в поисках вдохновения, он совершает убийство, /любовницы/, но акт этот не решает ни материальной, ни творческой проблемы, скорее наоборот проблемы только усугубляются. Денег всё равно не хватает, жена всё равно тяжело болеет, брат всё равно умственно неполноценный, но к этому всему добавляется полиция, которая медленно, но уверенно ищет улики убийства. В суматохе домашних неурядиц, и пустопорожней болтовни, /мы забыли упомянуть, исторические процессы, в свою очередь, диктующие общественные проблемы/, Кранц что-то пытается писать, как потом оказывается, /со слов жены/, уже написанное в прошлом веке поэтом, /гомосексуалистом/, Стефаном Георге. Добавим к этому ещё что, находятся в обществе люди, считающие Кранца своим духовным гуру, /в любое время, в любой стране всегда найдётся кучка идиотов, желающих идти за кем-то более сильным/,в то время, как сам Кранц, путается в поисках своего смысла жизни, между миром вымышленным и миром настоящим, ассоциируя себя с Стефаном Георге, он пытается изменить свою жизнь, в чём терпит сокрушительное фиаско. А события продолжают развиваться и чем далее, тем более история приобретает абсурдный характер. Мухи умирают красиво, - говорит невпопад умственно неполноценный брат Вальтера Кранца, и по две стороны экрана зависает нелепая пауза, потому как на глупость нельзя дать умный ответ. Или всё таки можно?, Мы же говорим о людях, а люди могут если не умереть, то хоть жить красиво. Могут, а не хотят и живут как мухи. Вот и поэту Кранцу сперва в своей жизни порядок навести надо, а уж после общество переделывать, тем более стихами революционными. Как, к примеру, древние греки, сперва при помощи упражнений физических тело своё ваяли, а потом по образу и подобию своему скульптуры из мрамора высекали. Жили же люди, творили. Не деградировали духовно. А деградация духовная возможно пострашней смерти физической будет. И именно к человеку искусства эта парадигма относится в первую очередь. Можно и возразить, в наше время, люди уж точно умирают, как мухи, о какой духовности речь. Да но, тем не менее, то, что красиво для мух некрасиво для людей. Вот поэтому не спрашивай, что же такое в таком случае жизнь, и стоит ли она того, чтоб её прожить. Вот такая она, грязная, пошлая, в некотором роде бессмысленная, но твоя. Есть тут всё-таки один нюанс, другой то не будет. И нет у тебя прав судить. Нет тебя вообще никаких прав, кроме одного, сказать правду. Вот ведь как получается, мы говорили о поэте Вальтере Кранце, перешли к вопросам творчества в жизни человеческой и вышли на то, насколько важно красиво, /достойно/ прожить, эту самую, свою жизнь. Достойно прожить свою жизнь, возможно именно к этому ненавязчиво подводит нас Фассбиндер.