Гамлет

Известный Лоуренс Оливье предлагает свое видение истории Гамлета. В 1948 году на экранах появилась очередная экранизация произведения Уильяма Шекспира. И на этот раз первая звуковая экранизация. Знаменитый сюжет писателя предстает интересным, но, лично для меня, неоднозначным в этом фильме. История легендарной шекспировской трагедии переносит зрителя в королевство Дания, где молодой принц сталкивается с предательством, смертью и неразрешимыми моральными дилеммами. Узнав о подозрительных обстоятельствах смерти своего отца, Гамлет начинает сомневаться в честности окружающих, что толкает его на путь размышлений и мести. Лоуренс Оливье, взявший на себя не только режиссуру, но и исполнение главной роли, блестяще передает внутренние противоречия своего персонажа. Его Гамлет одновременно подавлен и решителен, терзается сомнениями, но находит в себе силы действовать. Однако именно эта моноцентричность ленты выглядит перегруженной, так как все внимание сосредоточено исключительно на его персонаже. Второстепенный актерский состав — Жан Симмонс в роли Офелии, Бейзил Сидни в роли короля Клавдия — вносят важный вклад в развитие сюжета, но их игра иногда теряется на фоне доминирующего присутствия Оливье. Фильм исследует тему моральных выборов и их последствий. Через терзания и монологи Гамлета раскрывается глубина человеческой психологии: борьба между долгом, личными чувствами и страхом перед неизвестностью. Оливье делает акцент на внутренних монологах героя, минимизируя некоторые из второстепенных сюжетных линий, что могло бы сделать фильм более привлекательным для тех, кто ценит философскую сторону произведения. «Гамлет» получил четыре премии «Оскар», включая награду за лучший фильм и лучшую мужскую роль для Оливье. Это был первый британский фильм (да и вообще первый не американский фильм), завоевавший главную статуэтку, что делает его важной вехой в истории мирового кинематографа. Еще две награды картины — лучшая работа художника и лучшая работа художника по костюмам (оба ч/б фильмы). «Гамлет» был рекордсменом наградного оскаровского сезона. Как реализация одной из величайших пьес в истории литературы, «Гамлет» Лоуренса Оливье, безусловно, заслуживает внимания, однако фильм показался мне скучным. Отсутствие динамики и сильный акцент на монологах героя делают просмотр сложным, особенно для тех, кто не знаком с оригинальной пьесой. В то же время я признаю его историческое значение и вклад в развитие киноискусства. Возможно, это не тот фильм, который вызовет яркие эмоции, но он наверняка оценен теми, кто ценит классические экранизации Шекспира. 6 из 10

К оценке любой кинопостановки самой знаменитой пьесы стоит подходить с разных и порой противоречивых точек зрения. И рассматривать их в контексте и по совокупности. К примеру, дата создания. Понятно, что возможности современного кинематографа с его торжеством хромакея и компьютерных технологий несравнимы с постановочной базой послевоенной Британии. Что мог предложить зрителям Лоуренс Оливье в 1948 году, имея в арсенале лишь дешёвые бутафорские декорации и видавшие виды, пропахшие нафталином театральные костюмы? Ничего кроме безупречной актёрской школы и приверженности старой театральной традиции. Хотя именно к актёрской игре в данной постановке как раз больше всего вопросов. Неразрешимая дилемма любой экранизации состоит в двух взаимоисключающих подходах: запечатлеть на плёнку театральную постановку «как есть» или же попытаться вырваться за узкие рамки сценического пространства, приблизив их к кинематографическим канонам, но тем самым отойдя от первоисточника. В последнем случае предполагается более широкое «киношное» виденье материала, включающее работу с камерой, планами, ракурсами, несравнимо более широким углом обзора и пространством. Что удавалось далеко не всем театральным режиссёрам, пробовавшим себя в кино. Театральный в первую очередь деятель Оливье, не раз игравший и ставивший Шекспира на сцене, тяготеет к первому варианту. Его нарочитая, бутафорская театрализованность очевидна. Его театральность намеренно сковывает пространство и формализует действие. Но тем ближе она становится к шекспировскому первоисточнику. Вообще, большой вопрос, является ли театральность постановки минусом или плюсом, на который едва ли можно ответить однозначно. Скорей, это два независимых авторских подхода. Лоуренс Оливье старомодно театрален. Хотя иногда его попытки взглянуть на действо сквозь призму кинокамеры выглядят свежо даже спустя 70 лет. Так, понравилась ощутимая глубина пространства, где крупный план со спины наложен на общую сцену с королевской четой и придворными. Мы словно наблюдаем всю мизансцену вместе с Гамлетом, невольно становясь соучастниками действия. Вообще, работа оператора очень понравилась. Особенно впечатляет контрастная палитра, в которой выдержан весь фильм, придающая дополнительную, визуально ощутимую драматичность происходящему. У Гамлета Оливье нет полутонов: благодаря точечному «театральному» свету софитов, он строго поделён на диаметральные и бескомпромиссные чёрное и белое. Контрастность выступает дополнительным действующим лицом постановки: вот белый просвет чёрного сводчатого проёма, вот чёрные одеяния самого Гамлета на фоне белоснежных одежд Офелии, и белоснежные воротники на фоне чёрного бархата и атласа, вот чёрная фигура призрака на фоне сумрачной туманной дымки, в которой даже пар изо рта становится осязаем… Также интересно решены наложения кадров со сбегающими в разные стороны лестницами и беглые прогоны камерой по стенам, хоть как-то решающие проблему статичности кадра. Понравились и другие решения режиссера совместно с оператором Десмондом Дикинсоном. К примеру, мерцающее затуманивание кадра в сцене появления призрака, передающее пограничное физическое состояние Гамлета. К слову сказать, голос призрака, озвученный самим Лоуренсом, был технически обработан и тонально понижен, что вкупе со сдавленным придыханием дало потусторонний и поистине инфернальный эффект. На фоне предутренней морозной дымки стоит призрак при полных доспехах и в шлеме, и вещает сдавленно, словно из самой преисподней… позвольте, да ведь это же сам Дарт Вейдер, ни дать ни взять! А платиновый блондин Гамлет в обтягивающих панталонах до боли похож на Стинга в экранизации Дюны! В итоге мы получаем какой-то потусторонний космический стим-панк в средневековых бутафорских декорациях. Световых рапир не хватает. Но если серьёзно, Гамлет у Оливье вышел демонстративно статичный и безэмоционально отрешённый, даже безразличный. Гамлет у него давно всё понял и потому разуверился в этом мире. Он давно и безоговорочно вышел из возраста юношеских исканий и глупых «быть иль не быть», вплотную подойдя к кризису среднего возраста. Ведь Оливье на момент съемок было уже 40. То есть Гамлет у Оливье получился сугубо личным, умудрённым, уставшим от жизни сорокалетним Гамлетом. Но Оливье в этом образе хотя бы убедителен, без шутовства и фиглярства. И выгодно отличается от прочей из рук вон ужасной костюмированной массовки, от статистов до королевской четы. Или той же Офелии, единственным достоинством которой служит смазливое личико и модные ныне широкие крашеные брови. Не менее плох и паяц Полоний с фальшивой накладной бородой потрёпанного по корпоративам Санта Клауса. Впрочем, и у самого Шекспира это самый неоднозначный и одиозный персонаж. Возможно, в этом и состояла главная задумка режиссёра, устроившего себе на фоне всех этих бездарей свой звёздный бенефис? Baddy Riggo, 28.07.2020