Торговец смертью

Клаус Кински играл главные роли в трёх видах фильмов: очень плохих, хороших и у Вернера Херцога. Артист неоднократно озвучивал свои приоритеты по выбору новых проектов, основным из которым был 'время съемок поменьше, гонорар - побольше', став чуть ли не рекордсменом по количеству отказов столпам мирового кинематографа. Клаус отказывался сниматься в том, что не подходило под его требования, отказывался поступаться даже минимумом творческой свободы на съемочной площадке, большую часть своей карьеры потратив на откровенно низкосортное кино. К 1971 с Джанни Гарко они уже пересекались: в первом фильме из приключенческого цикла о Сартане и в второсортном опусе про Вторую мировую войну 'Пятеро из ада'. Откровенно говоря, фильм 'Торговец смертью ' по своему качеству недалеко ушел от последнего совместного проекта артистов, но в 'Пятеро из ада' хотя бы жанр, с трудом, но угадывался, а в этом проекте дела обстоят куда более хуже. И дело тут даже не в том, что режиссер Лоренцо Джичча Палли смешал в одном котле четыре совершенно разных жанра, а в том, что не сумел в своем фильме довести до совершенства ни один из них. Таинственный душегуб, лицо которого не показывают, убивает отвратительно переигрывающую пухленькую мексиканку - это джалло. Бандиты в масках пытаются ограбить казино в деревушке, устроив перестрелку, во время которой можно не напрягаясь заметить, что пистолеты у них бутафорские и стреляют петардами - это спагетти вестерн. По подозрению в ограблении задерживают героя Клауса Кински и показательно судят - это судебная драма. Искрометные шутки, вроде: 'Вы можете описать грабителей? Да, они были в масках', должны бы привносить в кино комедийные черты. Но не удается, честно. Все вышеописанное умещается в первые 10 минут, после чего начинается невероятно бессодержательные походы от дома к дому до самой 'неожиданной' развязки. Впору цитировать слова героя Джона Клиза из монтипайтоновского скетча про бухгалтера-укротителя львов: 'Наши эксперты выяснили, что Вы ужасно скучный. Просто невероятно скучный и без воображения, мягкотелый и без чувства юмора'. Каждая из жанровых линий существует отдельно от других, вот и становится даже несколько неловко наблюдать за безобразными пируэтами, вроде нокаутирования японца по методу 'Индиана Джонс против виртуозно владеющего мечом асасина', за судебной драмой, смятой и покореженной нелепостью и примитивностью диалогов, за те две перестрелки, которые таковыми и назвать-то стыдно, за мерзкий монтаж, назойливую мелодию, звучащую весь фильм. А Клаус Кински... Ну, он получил за фильм гонорар, не сделав при этом ничего. Истину говорю, он даже не старался что-то изобразить, чего в других его проектах из разряда 'посредственные' я раньше не наблюдал. Что в 'И сказал Господь Каину', что в 'Пятеро из ада', что в 'Стреляй в живых и молись за мертвых' он явственно выделялся, полностью исключая любые претензии к себе. Здесь же Клауса словно подменили на какую-то блеклую копию себя, настолько невзрачным и серым выглядит его персонаж. И если Гарко из фильма в фильм играл очередную копию Сартаны, то такая халтура от Кински становится неприятным сюрпризом. Деньги не пахнут, а вот фильмы подобного рода резковатый запах низкосортности издают. Как бы ни старался, но из плена безвкусной фарсовости 'Торговец смертью' выйти так и не может, философия его замыкается на уровне локальной вседозволенности больного человека, а идеи сводятся к... Да ни к чему они не сводится, незачем заниматься поиском сов там, где их нет. 2 из 10