Дорогой папа

Картина Дино Ризи «Дорогой папа» развивает предложенный Моничелли тезис, но уже не в аллегорическом, а в буквальном смысле, осмысливая конфликт нечистых на руку отцов, распродающих промышленность транснациональным корпорациям и детей, поколением 68-го, выродившимся в примитивных террористов. В конце 70-х в связи с деятельностью «Красных бригад», ставшей страшным событием социальной жизни, многие итальянские режиссеры политического кино посвятили свои картины происходящему (достаточно вспомнить ленту Элио Петри «Тодо Модо»). Ризи показывает проблему в свойственном ему комедийном преломлении, беспощадно шаржируя изображаемые социальные типы: здесь все стоят друг друга и дебиловатые дети-террористы и прожженные циники-отцы. Предложив заглавную роль Витторио Гасману Ризи добивается противоречивых результатов – с одной стороны, актер, как всегда бесподобен, способен преодолевать свое комическое амплуа в драматических эпизодах и выйти на новый уровень мастерства, с другой стороны, он перетягивает зрительское внимание на себя почти во всех сценах, затмевая других исполнителей, которые надо признать играют неважно, превращая «Дорогого папу» в монофильм. Ризи в непростом сценарном решении, порой нагнетая саспенс, драматургически последовательно показывает нам социальный тупик, в котором виноваты все – и отцы, и дети. Первые - обанкротив традиционные ценности своим цинизмом, продажностью и неверием ни в что, вторые – своим безудержным нигилизмом и тотальным отрицанием прошлого. Однако, Ризи в финальной сцене предлагает зрителю некий выход из тупика, показывая безмолвное (блестяще сыгранное актерами) примирение отцов и детей после свершившейся катастрофы, режиссер верит в социальное спасение посредством налаживания межличностных отношений. И если в его картине сначала никто друг другу не доверяет, то в последствие мы видим, что надежда на обретение утраченных связей есть. Образы социальной депрессии в этой картине реализуются через драматичное повествование, поданное в комических тонах, в общественном коллапсе и апатии 70-х обвиняется на это раз не только контркультура, но и общественный неповоротливый традиционализм, оказавшийся неспособным к диалогу с нарождающимися культурными тенденциями. Выход из тупика 70-х видится именно в конструктивном диалоге, когда стороны слышат друг друга, потому что хотят слышать.