Аллонзанфан

Паоло и Витторио Тавиани переносят нас в Италию первой четверти 19 века, когда на территории страны действовали тайные, глубоко законспирированные сообщества, члены которых называли себя карбонариями. Главный герой, Фульвио Имбриани, является лидером одного из таких сообществ, они называют себя “Благородные братья”. Картина имеет под собой историческую подоплеку, она повествует о чести, предательстве и искренней вере в справедливость и безошибочность взглядов и убеждений. Режиссер заставляет нас симпатизировать герою, по сути, являющемуся слабаком и подлецом. Мы начинаем понимать чувства и переживания Фульвио, в результате подтолкнувшие его к предательству своих “братьев”. Вместе с излечением болезни, которая сломила его во время пребывания в тюрьме, происходит исцеление от внутреннего огня мятежного желания. Находясь в доме детства, из которого он когда-то бежал, Фульвио начинает понимать, что желает окружения не яростных и напористых карбонариев, а родных, любящих, простых и искренних людей. Семейный покой нарушается с приходом его возлюбленной Шарлотты, потому что она в свою очередь так же является членом тайной организации. Фульвио не хватает смелости признать свою слабость и сказать, что он больше не разделяет интересов революционеров и желает, чтобы его оставили в покое. В этой ситуации Фульвио не остается ничего другого, как подыгрывать Шарлотте, тем самым запутывая самого себя в сети, сплетенные из лжи. Единственное избавление от них он находит в бегстве и измене. Фульвио - человек, который когда-то в силу своей молодости увлекся революционными идеями, но потом 'наигрался' и больше не желает участвовать в бурной повстанщической деятельности бывших сторонников. Не желая зла никому, он в результате предает не только своих братьев, верных ему до самого конца, но и свою семью и даже самого себя. На поле битвы, где в результате измены вершится кровопролитие карбонариев, смешивается действительность и безумие. Страстные безумные речи 'брата' Аллонзанфана о том что экспедиция увенчалась успехом, подрывают веру Фульвио в происходящую действительность. И вот он уже мчится на встречу фанатической фантазии Аллонзанфана, как его постигает кара в виде солдатской пули реальной правды. Фульвио погубила его же тщеславие и эгоизм, но он все же присоединится к своим 'братьям', которые уже в другом мире дружно исполняют танец южан.

В картине «Аллонзанфан» братья Тавиани сделали еще один шаг для разоблачения фантомов левого сознания, восприятии реальности через наложение воображаемых образов и мечтаний. Если «Петух святого Михаила» – об изоляции, в которой оказалось левое сознание после 68-го года, об особом состоянии глухоты, невосприимчивости ни к чужому мнению, ни к меняющимся реалиям общественно-политической жизни, то «Аллонзанфан» – своеобразная феноменология предательства, история конформистского искушения, которое всегда подтачивало левой сознание изнутри. Фульвио в исполнении Марчелло Мастроянни – своеобразный архетип предателя, олицетворение стремления к мещанскому счастью (не случайно он укрывается в поместье своих родственников). В сцене, когда испуганный сын хочет бежать, Фульвио сравнивает себя с жабой, намертво держащей его, эта сдавливающая молодые порывы сила и есть конформизм, мещанство, мелкобуржуазное «счастье». Виртуозная операторская работа Джузеппе Рудзолини – блуждание камеры по барочным интерьерам театров, домов, парение над полями – достигает максимальной степени выразительности в раскрытии режиссерского замысла в финальной сцене. Перед нами разворачивается воображаемая сцена гигантского хепенинга, где анархисты и крестьяне соединяются в общем танце. Охваченный горячечной иллюзией, раненый грезит о победе настолько убедительно, что Фульвио, надев красную рубаху, устремляется к месту предполагаемого праздника. Жестокая ирония судьбы – прагматичный конформист и предатель Фульвио все же поверит в утопию (грезы раненого символизируют здесь мечты левых). Доминирование воображения над разумом, утопические грезы, взявшие верх над аналитически трезвым взглядом на вещи, - причина краха политико-эстетического проекта «новых левых» в конце 1960-х гг.