Чувство

Вообще-то я не очень люблю фильмы 1950х. Павильонные, как правило, съёмки, картонные декорации, пафосная игра актёров, часто вычурные сценарии (глядя из нашего времени). Мне больше нравятся 1960-е, когда пришла «новая волна» и оживила кинематограф. Но у Висконти кадр всё-таки безупречен, можно любоваться бесконечно. Увядающая красота, уходящая эпоха, исчезающий роскошный стиль – это его постоянные темы. Аристократизм плюс декаданс. Фильм показывает нам Венецию 1860х, когда против австрийского господства выступают венецианские патриоты, поддерживающие объединение Италии. На этом фоне разворачивается драма замужней графини-венецианки, которая скрытно поддерживает патриотическое движение, венецианцы даже доверяют ей кассу, но неожиданно для самой себя она влюбляется в смазливого австрийского лейтенанта, который оказался циничным фатом и банальным альфонсом. На графиню Ливию как будто напал морок, она уже ни о чём не может думать, кроме как только лишнюю минуту побыть с Францем, она рискует всем, вся её устроенная жизнь неожиданно теряет свою ценность, она не замечает ни своего безрассудного поведения, ни своего предательства, ни фальши любовника. Можно заметить, насколько различается игра актёров и как это работает на замысел. Итальянская актриса Алида Валли (графиня) играет театрально, с пафосными жестами и высокопарными фразами. Её любовника Франца играет американский актер Фарли Грейнджер – интересно отмечать небольшие детали, штрихи – как он прячет улыбку в кулак, его взгляды искоса, когда он оценивает ответную реакцию, как загораются глаза и становятся поспешными жесты, когда он видит золотые монеты. Фильм начинается великолепной сценой в театре (вообще люблю, когда в кино показывают театр), звучит прекрасная ария тенора из «Трубадура» Верди, и весь зал на взводе от охвативших патриотических настроений. Бросается в глаза контраст роскоши и красочности первой сцены фильма в опере и последней сцены – мрачной тёмной улицы в Вероне, по которой идёт одинокая опозоренная графиня. Из штрихов, рисующих историческую эпоху, можно заметить краткие батальные сцены, упаднические настроения австрийцев, которые понимают, что рано или поздно им придётся уйти, разглагольствования Франца, который не видит смысла в этой бойне и просто дезертирует. Можно ещё отметить мужа Ливии, который из тех, кто не хочет остаться в накладе, и потому балансирует – на всякий случай - и нашим, и вашим. Лукино Висконти называют мастером барочного стиля в кино. Уж он-то, принадлежащий к аристократической фамилии, потомок герцогов Миланских, знал в этом толк.

Венеция, май 1866-го. Замужняя графиня патриотических нравов во время случайной ночной прогулки влюбляется в молодого солдата австрийской армии, пока еще оккупирующей город. Одна из ранних работ уделявшего в тот период больше внимания оперным постановкам, нежели кино, аристократа Лукино Висконти, к творчеству которого (я, правда, видел до этого только ГИБЕЛЬ БОГОВ), кажется, нужно быть всегда минимально подготовленным с точки зрения исторического сеттинга. Действие ЧУВСТВА, например, разворачивается в период называемый в Италии Третьей войной за независимость, по итогам которой Австрия все же уступит Венецию, благодаря не столько усилиям местного сопротивления, сколько вмешательству Пруссии. На фоне масштабных баталий, разыгрывается внешне по-театральному очень красивая история о самовлюбленном альфонсе, высокопарными, пусть и разумными, размышлениями о природе войны запудрившем мозги ищущей тепла светской даме, вынужденной, как следствие, сделать нелегкий выбор, в том числе и материальный, между нахлынувшей страстью и национальной идеей. Последние скорее жизнеутверждающие несколько минут, добавленные к оригинальной концовке по настоянию властей, все-таки сильно портят общее впечатление от увиденного. В какой-то момент по тому, с каким упоением Висконти выставляет хитрой трусливой мразью центрального мужского персонажа, может показаться, что в этом и кроется личное отношение режиссера к одной из сторон минувшего конфликта. Однако, учитывая в том числе нетрадиционные сексуальные предпочтения начинающего свой путь в кино «могильщика Европы» и тот факт, что герой назван в честь Малера — любимого композитора Висконти, позволю себе все-таки трактовать историю чуть проще и чуть шире. Красота не спасет, красота с легкостью и озорством погубит хрупкий внутренний и даже внешний миры, ведь сколько их, таких графинь, растерянно ищущих в общей суете хотя бы шанс быть любимыми. Победа придет, но могла быть увереннее и ближе, если уметь сразу отличить пылкие обещания от искренних намерений и чувств. Кстати, почти через пятьдесят лет ту же книгу по-своему экранизирует знаменитый эротоман Тинто Брасс. Может, и до его версии тоже как-нибудь доберемся.