Патриотка

Один из основателей 'нового немецкого кино', Александр Клюге, задолго до оформления зыбкого на сей день понятия 'метамодерн' уже вовсю снимал фильмы, где художественное и документальное максимально переплетены, а это в результате приводит к очень интересным результатам, как и в 'Патриотке'. С одной стороны, Клюге не может доверять метанарративам, посему его размышление об Истории скептично, оно заменяется моделью с набором нарраторов, субъектность которых то ли безусловна, то ли условна: это и учительница истории в средней школе, которая на поверку оказывается на документальной персоной, а ролью профессиональной актрисы; но это и колено немецкого солдата, убитого под Сталинградом, которое представляет собой своеобразный гротеск ноосферы, и которое почему-то более достоверно, чем реальные современники, как ни покажется странным то, что я сейчас пишу. С другой стороны, Клюге не может увести беседу в русло постмодернистских микроисторий. Он все же чрезвычайно по-левацки серьезен, исследуя проблематику того, что можно было бы назвать Событием, пригодным для разговора о нем в той же средней школе. Событие - это не очередной съезд СДПГ, который на поверку оказывается богато устроенным собранием небесталанных риторов-протагонистов, которые весьма ловко манипулируют рядовыми членами партии для создания наведенной иллюзии добровольно принятого Решения. Но событие - это и не чья-либо частная жизнь, которая тоже оказывается своего рода иллюзионом встроенных внутрь сознания штампов, как это видно из сюжета отца и сына, одного из сюжетов этого фильма. То есть Клюге оказывается в определенного рода ловушке выбора, объектом или субъектом является человек по отношению к истории. Или еще большей ловушке поиска достойного инструментария для описания той модели истории, которая позволит выйти за рамки штампов и самого принципиального противоречия всей послевоенной Германии, которой нужно было как-то заново словно 'пересобрать' себя после поражения во Второй мировой. Клюге - левак, поэтому он не делает историю игрой, но и не видит в ней строгой каузальности. Ставя вопрос об активности субъекта, он скорее пытается ответить не о чем нужно говорить, а кто вообще может говорить о реальности как о том, что есть здесь и сейчас, но через это 'здесь и сейчас' постоянно проступают контуры того, что уже не здесь, а в прошлом. Скептично относящийся к телевидению в начале своей деятельности, к 1980-м годам Клюге изменит свою позицию и переключится на телепроекты, как бы подтверждая то, что 'здесь и сейчас' все же неподвластно любой, даже такой умной, как в фильме 'Патриотка' историософии, и в этом смысле символично название его последней художественной ленты - «Наступление настоящего на остальное время». И если в кино фигура говорящего относительна, то для эстетики ТВ она системообразующа, там такую 'Патриотку' уже не снять. 9 из 10