Багровые реки 2: Ангелы апокалипсиса

Если оригинальный фильм был тягучим, холодным альпийским триллером, который медленно замораживал вам кровь, то сиквел — это мускулистый отморозок, нажравшийся стимуляторов и ворвавшийся в церковь с дробовиком наперевес. Этот фильм не пытается быть умным детективом для снобов. Он берёт священные писания, заворачивает в них тротил и поджигает бикфордов шнур, задорно посвистывая в ожидании взрыва. И это работает так круто, что любые претензии к реализму сгорают ещё на стадии открывающих титров. «Был напарник мрачный волк — стал как дерганый хорёк» На сцену возвращается Пьер Ньеман — комиссар, чьё лицо напоминает потертую каменную горгулью, сорвавшуюся с карниза Нотр-Дама. В исполнении Жана Рено этот старый полицейский волк излучает такую смертельную усталость, что от одного его взгляда вянут цветы и скисает молоко. Он тащит на себе груз прожитых лет и сотни нераскрытых дел, напоминая тяжелый бульдозер с перебитыми траками. Ньеман всё так же непреклонен, всё так же решает проблемы ударом ботинка в дверь, и всё так же его монументальное спокойствие даёт трещину лишь в те моменты, когда где-то поблизости раздаётся собачий лай. Эта иррациональная фобия делает бетонного копа живым человеком, заставляя ветерана вздрагивать, словно первоклассника перед ремнём отца. Но если раньше его напарником был дерзкий, но собранный профи, то теперь ему всучили сущее наказание. Редо, которого играет Бенуа Мажимель — это ходячий генератор хаоса. Молодой капитан похож на гиперактивного бультерьера, которому вместо воды в поилку налили крепчайший эспрессо с изрядной долей амфетаминов. Он не ходит — он носится, он не говорит — он выстреливает слова пулемётной очередью. Его стиль расследования заключается в том, чтобы сначала влететь в темный подвал головой вперёд, а уже потом думать, как оттуда выбираться. Контраст между меланхоличным медведем Ньеманом и этим реактивным сгустком энергии создаёт ту самую правильную химию бадди-муви, на которой держится львиная доля харизмы всего действа. «Ряса по колено, в кровище вся арена» Антагонисты здесь — это отдельный сорт первостатейного безумия. Забудьте про классических маньяков с тяжелым детством и психологическими травмами. Нам выкатывают безликих сектантов, которые скачут по стенам монастырей с грацией олимпийских гимнастов и смертоносностью ниндзя. Это какой-то теологический паркур, где каждая молитва заканчивается сломанной шеей незадачливого свидетеля. Когда эти фигуры в черных балахонах начинают свои акробатические танцы смерти, возникает стойкое ощущение, что адский цирк приехал на гастроли в Ватикан. Создатели мастерски играют с религиозной атрибутикой, превращая предметы культа в предвестники бойни. Когда в тишине древнего собора святая вода в стеклянной ампуле вдруг даёт густой, плотный багровый осадок — ты физически чувствуешь, как в воздухе запахло серой и пролитой кровью. Это шикарная визуальная метафора, которая бьёт прямо в подсознание, минуя любые логические фильтры. Зло здесь не прячется в тенях, оно носит рясу, владеет боевыми искусствами и плевать хотело на уголовный кодекс. «Крест тяжелый, нож стальной — апокалипсис блатной» За всей этой вакханалией маячит зловещая фигура. Генрих фон Макай в блестящем исполнении покойного Кристофера Ли — это эталонный аристократический мрак. Ему не нужно размахивать пушкой или повышать голос. Одно его присутствие в кадре понижает температуру до абсолютного нуля. Он источает ту первобытную, холодную угрозу, которая свойственна древним рептилиям. Его персонаж — это мост между средневековым мракобесием и холодным расчетом нового времени, дирижёр этого апокалиптического оркестра. И весь этот сюжетный локомотив на полном ходу влетает в самые неожиданные локации. Мрачные готические храмы сменяются сырыми, клаустрофобными бетонными кишками линии Мажино. Заброшенные доты, пахнущие ржавчиной, плесенью и старыми грехами, становятся идеальной ареной для финального аккорда. Фильм превращается в индустриальную мясорубку, где мистика сталкивается с тяжелой баллистикой. Здесь нет времени на глубокие философские диспуты о природе божественного вмешательства, когда любой спор можно решить тяжелым распятием, применённым не по прямому назначению. «Дождь идёт, маньяк грядёт — логика сосёт, но прёт» Картина источает густую, почти осязаемую атмосферу тотальной безнадёги, щедро разбавленную чернейшим юмором. Постоянный ливень, свинцовое небо и серые фасады создают идеальный фон для кровавого карнавала. Сценарий плюёт на законы физики и здравый смысл с высокой колокольни. Он предлагает зрителю сделку: отключи внутреннее занудство, и взамен получишь аттракцион невероятной наглости и драйва. Это чистое кинематографическое хулиганство, которое упивается собственной дикостью. Экшен здесь грубый, контактный, с хрустом костей и звоном стреляных гильз по каменному полу. Никаких изящных дуэлей — только уличная драка, помноженная на религиозный фанатизм. Режиссура не даёт перевести дух. Каждая сцена вытекает из предыдущей с агрессией сорвавшегося с цепи питбуля. Мистика здесь — лишь красивая обёртка для старого доброго ультранасилия, где библейские пророчества расшифровываются с помощью свинца и грубой физической силы. Это грязное, потное и абсолютно бесстыдное кино, которое знает свои сильные стороны и бьёт ими наотмашь, не извиняясь за пробитые головы и сломанные стереотипы. Это кино — как святое причастие, запитое двойным эспрессо из гильзы крупнокалиберного пулемёта, где вместо молитвы звучит хруст сломанных челюстей, а вместо отпущения грехов тебе выдают обойму бронебойных и билет в один конец до бетонного бункера. 8 из 10

Безусловно, до выхода криминального триллера 'Багровые реки' французский писатель Жан-Кристоф Гранже был весьма знаменитым, однако экранизация его романа сделала из него воистину культовую величину. А потому Гранже не видел ничего плохого в том, чтобы и дальше позволить кинематографистам снимать фильмы по мотивам своих романов. Естественно, публика ждала возвращение детектива Пьера Ньеманса в исполнении Жана Рено и первым делом в производство отправился сиквел 'Багровых рек' - 'Ангелы апокалипсиса'. События второй части 'Багровых рек' начинаются мрачной дождливой ночью в одном из монастырей Лотарингии, куда прибыл новый послушник. Он решил выбрать для себя келью номер 13, хотя его всячески отговаривали буквально все, включая даже настоятеля. Тем не менее, послушник четко знал, куда хочет попасть и поселился именно в данной келье. Но когда он решил прибить гвоздем Распятие к стене, то произошло нечто шокирующее - из стены пошла кровь! Но это вовсе не что-то мистическое, а след кошмарного преступления, которое произошло тут некоторое время назад. В стене оказался замурованным некий человек и именно его кровь пролилась от гвоздя. теперь же этим делом должен заняться Пьер Ньеманс, который как раз недавно закончил свое расследование в Альпах. Другим важным героем этой истории становится молодой и амбициозный полицейский Реда, который обнаружил на улицах своего города странного человека, который очень напоминает Иисуса Христа по внешнему виду. Его доставили в больницу, так как мужчина был ранен и буквально залит кровью. И как раз тут пути Реда и Ньеманса объединяются, так как двойник Христа каким-то странным и пока что непонятным образом связан с тем что произошло в монастыре. Ньеманс совсем не против, чтобы Реда помог ему, так как уверенный напарник никогда не помешает, и герои уже сообща начали вести свое расследование. На место режиссера в сиквеле пришел Оливье Даан, который заменил Матье Кассовица, решившего попробовать свои силы в Голливуде. С приходом Даана стиль 'Багровых рек' разительно изменился. Если ранее история Ньеманса была крепким детективом с нотками триллера, то теперь мы получили своего рода непредсказуемый и жесткий фильм, в котором четко ощущаются мотивы мистического триллера. Вокруг Ньеманса и Реда плетется клубок из интриг и зловещий предзнаменований. Таинственные монахи, наделенные сверхчеловеческими силами, готовы в любой момент нанести свой удар и даже Реда, который пришел на замену герою Венсана Касселя из сиквела, совладать с ними не в состоянии. также добавим ко всему этому атмосферу старинного мрачного монастыря и религиозного фанатизма, и получим кино, которое действительно сильно отличается от довольно сдержанной и выверенной первой части. Может быть местами Оливье Даан сделал в своей истории слишком большой уклон на стилистику, поставив под удар логику и детальное детективное расследование, но я скажу, что 'Ангелы апокалипсиса' даже при таком положении вещей оказались довольно эффектным и напряженным фильмом, который рассказывает историю, заставляющую твое сердце биться гораздо чаще. Кроме того, во время просмотра реально переживаешь за главных героев, которые ведут себя вызывающе и словно притягивают неприятности. Их противники очень сильны как в прямом, так и переносном смысле. И радует, что в одной из ролей тут появился непревзойденный Кристофер Ли, который своим присутствием автоматически поднял статус проекта на высоту. 'Багровые реки 2: Ангелы апокалипсиса' несмотря на резкую смену тональности в сравнении с первой частью, в любом случае являются достойным сиквелом. Может быть кассовые сборы картины и просели, если сравнивать ее с работой Матье Кассовица, но мне все равно очень понравилась эта история. 8 из 10