Чужое лицо

Бизнесмен со шрамом на лице получает от врача специальную маску, которая помогает скрыть его внешность. Однако, когда он надевает эту маску, она не только помогает ему выглядеть иначе, но и начинает влиять на его личность. В главных ролях - Тацуя Накадаи, Микидзиро Хира, Матико Кё. Этот фильм, как и немногие другие, выходит за рамки своего жанра и становится настоящим искусством. Каждая деталь в нём была тщательно продумана, чтобы соответствовать видению режиссёра Хироси Тэсигахары. В фильме нет ничего случайного, всё было тщательно спланировано. Хироси Тэсигахара — многогранный художник и человек эпохи Возрождения. Его невероятный творческий процесс оставляет позади все преувеличения. Фильм был тщательно продуман до мельчайших деталей. Например, кабинет знаменитого психиатра был создан коллегой-архитектором Тэсигахарой, который спроектировал его. Металлические скульптуры, модернистская обстановка с витрувианским человеком Да Винчи, медицинские карты, нарисованные на окнах и зеркалах, одежда определённых актёров, контрастирующая или дополняющая декорации и сценографию — всё это было тщательно продумано при создании фильма. Содержание фильма содержит одни из самых богатых образов и символизма, которые я когда-либо видел в кино. В фильме широко используется символизм, который многие критиковали, но это делает темы фильма ещё более глубокими и позволяет более глубоко исследовать их при повторных просмотрах. Например, в подзаголовке об изуродованной девушке война подчёркивается как навязчивое присутствие на грани извержения. Сдержанные речи Гитлера в её сценах в начале фильма наводят на мысль о травмирующем прошлом во время Второй мировой войны и о том, что её шрамы, вероятно, были вызваны бомбардировкой Нагасаки. В фильме явно используется символика, например, ослепляющий свет в конце, за которым следует обжаренное мясо, подвешенное на крючках, похожих на христианские кресты, и финальное апокалиптическое изображение солнца в сумерках, напоминающее ядерные взрывы. Эти символы наводят на мысль о чувстве отчаяния и разрушения, что делает фильм ярким исследованием человеческих страданий и последствий войны. Конечно, это только верхушка айсберга, когда речь заходит о «Чужом лице». В фильме также присутствуют странные немецкие символы, немецкий вальс, сочинённый легендарным Тору Такемицу, и немецкий бар, украшенный европейскими гербами. Является ли это примером того, как послевоенная Япония приспосабливается к западному восприятию, или, возможно, это проявление призраков Второй мировой войны, сохранившихся в её культуре? Фильм богат смыслом, поскольку он замечательно проработан, а его основные темы проистекают из характера мистера Окуямы, которого играет жуткий Тацуя Накадаи — человека, отрезанного от общества после того, как в результате несчастного случая на производстве у него остались шрамы на лице. Психическое состояние Окуямы и его способность к состраданию, возможно, были подорваны наряду с его физическими травмами. Отрезанный от мира, он ушёл в самоизоляцию, насмехаясь над собой и обвиняя других в том, что они молча осуждают его. Это привело к его постепенному превращению в монстра, над которым он насмехается, в соответствии со своей внешностью. Как я слышал, фильм значительно отличается от оригинальной работы Кобо Абэ. В нём Окуяма посещает психиатра, чтобы обсудить создание маски. В романе роль психиатра была гораздо меньше, он играл лишь второстепенную роль в создании маски. Напротив, роль доктора в фильме более значительна, например, роль безумного учёного, создающего чудовище Франкенштейна. Однако Тэсигахара заявил, что роль доктора неоднозначна, и только зрителю решать, насколько сильно он повлиял на Окуяму. Я легко могу понять эту теорию, но не уверен, что полностью с ней согласен. Есть и другие примеры масок, используемых в обществе, такие как алкоголь и косметика, которые открывают путь к более осознанному пониманию морали, но это легко игнорировать. Есть интересная теория об Интернете, которой я хотел бы поделиться с вами. Хотя это не является истинной или обоснованной теорией, я подумал, что о ней стоит упомянуть из-за её уникального подхода к фильму. Теория предполагает, что главный герой фильма — человек, который отделился от общества и использует маску, чтобы скрыть свою истинную личность. Эта теория подтверждается повторяющимся на протяжении всего фильма мотивом, включающим окна и камеру, снимающую персонажей за ними. Этот мотив представляет собой барьер для внутренних мыслей персонажей, которые мы можем наблюдать только через фильтр, подобный тому, как мы видим через экран компьютера. Безликие массы по ту сторону экрана представляют людей, которые присутствуют, но всегда разобщены, как и отсутствие личной связи у главного героя. Компьютер работает для нас аналогичным образом, предоставляя искусственные средства коммуникации, но в то же время мы не можем по-настоящему общаться с другими людьми. Тэсигахара использует широкий спектр снимков и методов редактирования, чтобы создать ощущение подавленного хаоса в своих изображениях. Его операторская работа и композиция кадра абсолютно безупречны, а его стилистические и технические решения создают сюрреалистическую атмосферу, а также содержание фильма. Например, открытая дверь с волосами, плавающими в воде, как водоросли. Благодаря его сотрудничеству с Абэ были сняты одни из самых значительных фильмов в истории кинематографа, а «Женщина в песках» по праву считается шедевром. Я согласен с этой оценкой и также включил бы в этот список «Чужое лицо».

Инженер Окуяма потерял лицо. Нет, не в переносном, а в самом прямом и жестоком смысле: авария на производстве, тело не пострадало, а вместо лица – безобразное месиво ожоговых шрамов. Ожоги давно зажили, но инженер продолжает носить повязки, в которых выглядит как уэллсовский человек-невидимка, не снимая их даже дома. Ходить, впрочем, теперь некуда – начальство пошло навстречу и разрешило работать из дома, невзирая на трудности докомпьютерной эпохи. Окуяма заперт в четырех стенах с женой, которая целый день обтачивает камешки (хобби у нее такое), выводя мужа из себя жужжанием точильного станочка, каждым своим словом и жестом. Говорит, что по-прежнему любит, но в глубине души, конечно же, испытывает отвращение к уроду – уверен Окуяма. Единственная надежда Окуямы – его психиатр и по совместительству протезист, который врачует не только души, но и изуродованные части тела. Психиатр предлагает выход – сделать реалистичную маску из нового материала, ни на вид, ни на ощупь неотличимого от человеческой кожи. Психиатром движет не только стремление помочь пациенту, но и желание провести эксперимент – выяснить, как повлияет на пациента новое лицо, купленное у случайного прохожего за 10 тыс. иен. Есть у молодого амбициозного доктора и корыстный интерес – в случае успеха поставить производство «новых лиц» на поток. Эксперимент проводится в тайне – инженер говорит жене, что уезжает в командировку, а сам переселяется на съемную квартирку… Лицо вышло – загляденье, лучше прежнего! Чтобы скрыть места стыка маски с кожей, пациенту наклеивают модную бородку и надевают темные очки-сангурасу, превращая его в импозантного хипстера. Если первый выход в свет не обошелся без предварительного наркотического укола, то во второй раз Окуяма испытывает кайф уже от самого нового лица и открывшихся перед ним новых возможностей… Однако, столкновение со слабоумной дочкой управдома отрезвляет его – девушка безошибочно опознает в новом жильце странного человека в бинтах, который приходил раньше – для нее это одно и то же лицо. «Не огорчайся,» – утешает психиатр – «может, у нее хорошо развито обоняние, как у животного». Окуяма не намерен отступать – теперь у него созрел «амбициозный» план – соблазнить собственную жену. Психиатр с интересом и некоторым беспокойством наблюдает за тем, как маска постепенно обретает власть над своим носителем… * * * На мой взгляд, история инженера Окуямы – это метафора послевоенной Японии, чья прежняя маска имперского величия сгорела в огне войны вместе с кожным покровом, и ожоговые рубцы болят и зудят под новенькой пластиковой маской общества потребления. Этому же посвящена параллельная сюжетная линия картины – история девушки-хибакуся, чье лицо наполовину изуродовано излучением атомного взрыва. Презрение, непонимание и отвращение окружающих приводят ее к трагическому финалу… Картина насыщена диалогами на темы идентичности, отчуждения, изоляции, влияния внешности на характер и поступки. Фильм очень красив: виды новенькой, с иголочки послевоенной Японии, ретрофутуристические интерьеры клиники, интересные операторские находки, в частности, «говорящий череп», снятый в рентгеновских лучах и жуткая безликая толпа в финале. Музыкальное сопровождение, помимо типичного для 60-х годов авангардистского стук-бряка, включает в себя очень красивый вальс. 8 из 10 Рекомендую другие фильмы на похожую тему: «Глаза без лица (Les yeux sans visage)» Жоржа Франжу (1960) и «Вторые (Seconds)» Джона Франкенхаймера (1966).