Ханна Арендт

'Всё произошло очень быстро и внезапно. У него не было ни времени, ни желания получить полную информацию, он даже не знал партийной программы и никогда не читал «Майн Кампф». Просто Кальтенбруннер сказал: «А почему бы тебе не вступить в СС?», и он ответил: «Действительно, почему бы не вступить?» Вот как все это произошло - просто и без раздумий'. Это слова об Эйхмане из книги «Банальность зла: Эйхман в Иерусалиме»* Ханны Арендт (1906-1975) — немецко-американского философа, политического теоретика и историка, основоположницы теории тоталитаризма. Они не звучат в фильме о ней и о процессе над Эйхманом, в котором она принимала участие. Но в разговоре о кино 'Ханна Арендт' режиссёра М.фон Тротта они нужны, потому что ярче всего (на контрасте) подчеркивают позицию, стержень, основу личности и философии Арендт: 'думать над тем, что мы делаем'. Думать - иметь собственное мнение, страдать, отстаивая, обретая, исследуя его... Преступление - не думать. В фильме использованы оригинальные киносъемки, сделанные во время суда над Эйхманом в 1961 году. Глазами Арендт и глазами фон Тротта мы видим не монстра, не маньяка, не пафосного фанатика, а серого, неприметного и чудовищно покладистого исполнителя клише, штампов, слоганов и приказов своей тоталитарной эпохи, включая лозунг «Битва за судьбу немецкой нации». Арендт попыталась убедить весь мир, что процесс над Эйхманом открыл новый тип преступления, которого ранее не существовало в истории. Эйхман был человеком-'никто', добровольно отказавшимся от своих личных качеств и мнений во имя карьеры, присяги и рейха. На суде обсуждалось Великое зло, совершенное «никем» (без каких-либо мотивов или намерений, без личной ненависти к евреям даже, без чего-либо личного вообще). Именно это Ханна Арендт назвала «банальностью зла». Ее точку зрения в начале 60х были готовы принять далеко не все. Зло, совершенное 'никем' - обезличенным винтиком, - и столько жертв?! Но главные нападки (в фильме это вражда, бойкот, разрыв связей с ближайшим окружением и коллегами - личная война Ханны) повлекло мнение Арендт о жертвах холокоста. Многие, впрочем, кажется, что все, считают: '…всякая жестокость, совершенная узниками по отношению к своим товарищам, — вина немцев, их величайшее преступление'. Большинством жестокость несчастных жертв (сотрудников еврейских советов в гетто, отправлявших в концлагеря своих) оправдывается тем, что их мораль сломлена чудовищным варварством палачей (естественный результат невообразимой бесчеловечности убийц). Мнение Арендт о юденратах** лишено всякой сентиментальности: сущностной характеристикой человека, отличающей его от животного, является его стремление «показать в делах и словах, кем он является в своей уникальности». А 'тоталитаризм создаётся сочетанием репрессий и внутреннего самопринуждения людей, «тирании логичности» тоталитарной идеологии. Этой «тирании логичности» человек передоверяет производство своих мыслей, что является предательством его внутренней свободы'. И Эйхман, и евреи, сотрудничавшие с фашистами в надежде смягчить страдания своей нации, остановить хаос, виновны в этом предательстве самих себя. Они бездумно выполняли свои административные функции, связанные с массовым убийством. Образ 'банального зла' для многих перевернул общепринятые представления о нацизме и Холокосте. Острый вопрос фильма (один из): преступника нашли, выкрали (похитили), осудили и повесили. Но наказано ли зло? Казнь Эйхмана - реальное наказание зла? Его остановка? Победа над ним? Ответ можно найти в книге Арендт: 'В самой природе человека заложено, что любое действие, однажды произошедшее и зафиксированное в анналах истории человечества, остается с человечеством в качестве потенциальной возможности его повторения еще долго после того, как его актуальность стала делом прошлого. Ни одно наказание не обладает сдерживающей силой, достаточной для предотвращения новых преступлений. Напротив, каким бы ни было наказание, как только специфическое преступление было совершено первый раз, его повторное совершение имеет бОльшую вероятность, чем та, которая обусловила его возникновение в первый раз'. *'Банальность зла: Эйхман в Иерусалиме' — книга, написанная Ханной Арендт, присутствовавшей в качестве корреспондента журнала The New Yorker на суде над Адольфом Эйхманом — бывшим оберштурмбаннфюрером (подполковником) СС, который заведовал отделом гестапо IV-B-4, отвечавшим за «окончательное решение еврейского вопроса». Суд проходил в Иерусалиме в 1961 году **Юденрат («еврейский совет») — в годы Второй мировой войны административный орган еврейского самоуправления, который по инициативе немецких оккупационных властей в принудительном порядке учреждался в каждом гетто для обеспечения исполнения нацистских приказов, касавшихся евреев

Байопик о немецко-еврейской женщине-философе, педагоге, журналистке Ханне Арендт. История трех лет жизни Арендт, в течение которых она пишет серию статей для журнала Нью Йоркер и книгу о суде над пойманным Моссадом бывшим эсэсовцем Эйхманом, который обвиняется в истреблении тысячи евреев вовремя Второй мировой войны. Бывшая узница фашистского лагеря Ханна едет в Израиль, чтобы присутствовать на суде над Эйхманом. Она возвращается из Израиля коробками документов о судебном деле Эйхмана. Вопреки тому, что редакция журнала, друзья в Израиле и Америке ожидают от Ханны обличительной статьи о жестокостях бывшего эсэсовца, Ханна пишет философский трактат, в котором на основе дела над Эйхманом, пытается выяснить для себя и передать читателям природу зла. Она приходит к выводу, что зло – банально. Человек становится оружием в руках злодея, когда он теряет самое главное в своем мышлении – диалог с самим собой. Он как бездумная машина выполняет отданные приказы, даже не вникая в их суть. Эйхман даже утверждает, что не является антисемитом, лично сам ничего против евреев не имел. Он, будучи военнослужащим, дал клятву и согласно ей выполнял приказы. Ханна также в статье допускает возможность сотрудничества еврейских лидеров с нацистами. Этот пункт вызывает взрыв протеста со стороны не только незнакомых, но и ближайших друзей. Редакция журнала, зная на какой риск идет, печатая статьи Ханны, все же решается на их публикацию. В итоге, Нью Йоркер получает сотни звонков, а Ханна сотни писем, дышащих ненавистью. Даже ближайшие друзья отворачиваются от нее. Ханна же, несмотря на всеобщую ненависть и неприятие ее статей, не отрекается от своей позиции. Режиссер Маргарита фон Тротта сняла визуально очень красивый фильм. Серо коричневые цвета создают уют в картине. Немало кадров смотрятся настоящей фотографией. Тем не менее, режиссеру не удается заставить зрителя (по крайней мере, меня) сопереживать героям. Как бы близко камера не находилась от героев, ей все таки не удается войти во внутренний мир героев, включая и Ханну. Есть какая-то недоговоренность. Как бы режиссер ни пыталась показать Ханну в разных отношениях – Ханна-муж Генрих, Ханна- подруга, писательница Мари, Ханна –помощница Лотте, Ханна-друг Курт, Ханна – студенты, все же Ханна не полностью раскрывается. Возможно недостаточно диалогов Ханны с вышеупомянутыми или же существующие диалоги не глубоко отражают внутренний мир Ханны. Да и других героев. Есть ощущение, что смотришь на героев сквозь стеклянные стены будки, вроде той, что содержала в себе Эйхмана. 7 из 10