Новые битвы без чести и жалости 2

Верхний Кюсю у пролива Каммон — открывающего со стародавних времен для всего остального грешного мира страну восходящего солнца. Насест, установивших влияние, а также театр боевых действий и место деловой активности, двух срубающих бабки, крупных преступных организаций — семьи Овада и группировки Кеэй. Молодой управляющий семьи Овада, зять босса, блатная сорви-башка Тецуя Кюсюноки и не менее безбашенный Сюдзи Курода, который по жизни сам по себе «перекати-поле», покушаются на Ивао Масаки — председателя конкурирующей группы Кеэй. В револьВерной схватке, Курода лишает жизни Масаки и лишает себя семилетней жизни на воле. Отмотав срок и выйдя на свободу, Сюдзи Курода как никак озадачен, оглушенный новостью которая дает понять — что дело труба, введя его в пиковое положение: не так то просто вернуть те денежки, те пять лямов, которые ему обещала заплатить семейка Овада за сделанное семилетней давности. Напряг с денежным вопросом, втягивает бродячего пса Куроду еще и в центр конфликтного междусобойчика с кипежным вопросом преемника на влиятельное место главы клана. Главный режиссер якудза эйга Киндзи Фукасаку, в своем стиле выдает серию за серией, по законам жанра, не связанных в трилогии и незнакомых друг с другом историй прожигающих жизнь якудза. Во второй части якудзевского «мерлезонского балета», создает внутрикадровую движуху, которая оперативно передает значительное напряжение, характер и энергию бандитского произвола. Тосиаки Цусима еще прибавляет своими звучащими ритмами и они этого стоят! Неизменный центральный фигурант на передовой позиции — Бунта Сугавара, в образе Сюдзи Курода — голодного зверя с целым оскалом, вырвавшегося из клетки и изо всех сил пытающегося выжить в мире якудза корпоративной формации, перенимающих стереотипный образ американского гангстеризма: костюмы с иголочки, престижные автомобили, не дешевые шлюхи и дорогие гейши — полная комплектация. У них все схвачено, но преимущественно живя жизнь наполовину, по факту взаимного уничтожения. Сугаваровский ядреный и неистовый Сюдзи Курода со своим кодексом чести, он крайне разозлен и как будто с пулей в голове, напоминающий принципиального Ли Марвина в ленте «В упор» Point Blank Джона Бурмена, смея упорно требовать обещанные ему деньги у синдиката, требуя к себе уважения. Понимая, что ему скорее костей не собрать, но и им это даром не пройдет за не выплату обязательства, выдает такие корки, что смелости не занимать — камикадзе! Но, помимо лавандос-мотива, Курода понимает что он в коварной игре и лишь марионетка на ниточках. До поры, до времени, ступающего по колено в насилие Сюдзи Курода, приходиться придерживать железных коней, порох сухим и наготове боеприбамбасы, имея свой подход к делу, зарабатывая репутацию маргинального якудза.