Очень страшное кино

Если честно, к новому «Очень страшному кино» я подходил с огромными ожиданиями. В первую очередь потому, что за последние годы хоррор пережил настоящий расцвет. Вышло столько ярких и необычных фильмов, что у авторов буквально был безграничный простор для шуток и пародий. Плюс ещё до премьеры ходили слухи об отсылках к самым разным современным ужастикам, поэтому предвкушение было действительно большим. Смотрел фильм я на стриме в компании, а для подобного кино это, как оказалось, почти обязательное условие. Всё-таки «Очень страшное кино» никогда не было про тонкий юмор или филигранный сценарий. Это всегда была максимально бесстыдная, местами откровенно глупая, временами кринжовая комедия, которая либо работает именно на твоей волне, либо нет. И новая часть в этом плане абсолютно не изменяет традициям. Самое главное, что фильм действительно возвращается к корням. Причём возвращается не только знакомыми лицами и самоиронией по отношению к старым частям, но и общей наглостью. Авторы явно решили не щадить никого. Под раздачу попадают и современные хорроры, и голливудская индустрия, и политическая повестка, и культурные тренды последних лет. Некоторые шутки настолько острые, что порой даже удивляешься, как это вообще пропустили в широкий прокат. Но именно за эту дерзость франшизу когда-то и полюбили. Особенно порадовало количество отсылок. Для любителя хорроров здесь настоящий праздник. Причём создатели не ограничились очевидными мишенями вроде «Крика» или фильмов Джордана Пила. Есть и совсем свежие шутки, связанные с событиями последних месяцев, с громкими премьерами и даже с тем, что происходило вокруг киноиндустрии буквально незадолго до выхода фильма. В какой-то момент я поймал себя на мысли, что улыбаюсь не столько самим гэгам, сколько удовольствию от узнавания. Это ощущение, когда ты понимаешь, на что именно сейчас намекают авторы, дорогого стоит. И спектр тематик широк. Именно поэтому многое здесь зависит от зрителя. Если человек далёк от современного хоррора, не следит за новостями кино, не знает актуальных мемов и не особо интересуется американской поп-культурой, велика вероятность, что значительная часть юмора просто пройдёт мимо. А учитывая, что сюжет в фильме скорее существует номинально, без узнавания упомянутых выше отсылок смотреть картину будет довольно тяжело. С самим сюжетом у фильма действительно проблемы. Первая половина смотрится очень бодро: шутки летят одна за другой, темп отличный, а происходящее вызывает искренний смех. Но ближе к финалу создаётся ощущение, что авторы начали запихивать в картину вообще всё, что только смогли придумать. Развязка выглядит перегруженной и слегка хаотичной. Детективная линия, которая когда-то была важной частью первых фильмов, здесь практически не работает. Хотя, если задуматься, едва ли кто-то идёт на «Очень страшное кино» ради интриги. Да и в целом этот фильм не про историю. Он про атмосферу коллективного безумия. Про смех в компании. Про бесконечное распознавание знакомых сцен и персонажей. Про чувство ностальгии по началу двухтысячных, которое неожиданно снова оказалось актуальным. Да, многие шутки здесь намеренно грубые, местами старомодные и откровенно дурацкие. Но в этом и заключается особый вайб франшизы. При этом нельзя сказать, что фильм выглядит совсем устаревшим. Авторы сумели сохранить дух оригинала, одновременно добавив достаточно современных элементов, чтобы кино не воспринималось как музейный экспонат из прошлого. Отдельно приятно было увидеть возвращение старых звёзд. Некоторые появления вызывают почти детский восторг, а самоирония по отношению к предыдущим частям франшизы только добавляет очков фильму. В итоге новое «Очень страшное кино» получилось именно таким, каким я и хотел его увидеть: наглым, местами глупым, временами кринжовым, но при этом по-настоящему весёлым. Это далеко не идеальный фильм. Сценарий слабый, структура разваливается ближе к финалу, а часть шуток неизбежно не срабатывает. Но как безумный аттракцион для поклонников жанра — работает отлично. Рекомендовать могу далеко не всем. Если вы не следите за хоррорами и современной поп-культурой, политикой, скорее всего, фильм покажется вам сумбурным и не слишком смешным. Но если вы выросли на первых частях, любите ужасы и обожаете искать отсылки, то вполне можете получить от просмотра огромное удовольствие. Лично я получил. 8 из 10 Ваш Василий «Запах Книг»

После тринадцатилетнего перерыва франшиза «Очень страшное кино» возвращается на экраны с главным козырем, который невозможно не заметить ещё до начала просмотра: обратно пришли Анна Фэрис, Реджина Холл и братья Уайанс. Создатели прекрасно понимают, что именно эти лица ассоциируются у зрителя с золотой эпохой серии. Поэтому шестая часть с первых минут продаёт не столько новую историю, сколько воспоминания о старой. И именно здесь кроется главная проблема фильма. За годы отсутствия франшизы изменился не только кинематограф, но и сама культура юмора. Пародия как жанр переживает затяжной кризис: зрителя всё сложнее удивить простым высмеиванием популярных фильмов, потому что современные блокбастеры зачастую сами пародируют себя лучше любых комедий. «Очень страшное кино 6» пытается ответить на этот вызов количеством. По моим подсчётам, за время фильма зритель сталкивается примерно с 42 различными отсылками и пародиями: около 38 фильмов, 3 сериалов и даже одной видеоигры. Среди них встречаются «Крик», «Субстанция», «Улыбка», «М3ГАН», «Прочь», «Уэнздей», «Ужасающий», «Джон Уик», «Пункт назначения» и множество других представителей современной поп-культуры. Парадокс заключается в том, что шестая часть, вероятно, содержит больше отсылок, чем многие предыдущие фильмы франшизы вместе взятые, но при этом смеяться приходится значительно реже. Первые части серии строились по принципу деконструкции жанра. Они высмеивали клише хорроров, подростковых слэшеров и массовой культуры, превращая знакомые штампы в самостоятельные шутки. В новой картине пародия зачастую сводится к простому узнаванию объекта. Авторы словно говорят зрителю: «Смотрите, это 'Субстанция'», «Смотрите, это 'Улыбка'», «Смотрите, это 'Крик'». Однако узнавание само по себе ещё не является юмором. Именно поэтому фильм регулярно вызывает реакцию «я понял отсылку», но значительно реже — искренний смех. Сценарно картина напоминает длинную цепочку скетчей, связанных между собой лишь формально. Основная сюжетная линия с очередным появлением Призрачного лица существует скорее как оправдание для постоянного перехода от одной пародии к другой. Повествование практически не развивается, а движется по принципу «следующая сцена — следующая отсылка». В результате фильм теряет драматургический ритм. Многие эпизоды воспринимаются как отдельные ролики из интернета, случайно оказавшиеся внутри одного полнометражного проекта. Особенно заметно это во второй половине картины, когда количество гэгов начинает работать против общего восприятия. Шутки перестают складываться в цельную структуру и начинают конкурировать друг с другом за внимание зрителя. В итоге возникает ощущение информационного шума, в котором отдельные удачные моменты попросту теряются. При этом нельзя сказать, что фильм полностью лишён достоинств. Главным преимуществом остаётся актёрский состав. Возвращение Анны Фэрис и Реджины Холл действительно вызывает улыбку. Их экранная химия работает почти так же хорошо, как двадцать лет назад. Особенно заметно, что именно ветераны франшизы лучше остальных понимают природу её юмора. Они не столько играют персонажей, сколько существуют внутри знакомых образов, благодаря чему отдельные сцены получают необходимую энергетику. Марлон Уайанс также остаётся одним из самых живых элементов фильма. Его персонаж по-прежнему строится на том же наборе приёмов, что и в начале двухтысячных, однако именно эта неизменность неожиданно становится частью ностальгического обаяния картины. Но проблема заключается в другом: фильм слишком сильно полагается на любовь зрителя к прошлым частям. Практически все самые сильные эмоции возникают не благодаря происходящему на экране, а благодаря памяти о том, что было раньше. Когда появляются знакомые герои, зритель радуется встрече со старыми знакомыми. Когда начинается новая шутка, он вспоминает, насколько удачнее подобные эпизоды работали в первых фильмах серии. Получается любопытный эффект: «Очень страшное кино 6» постоянно существует в тени собственной истории. С визуальной точки зрения картина выглядит значительно современнее своих предшественников. Картинка стала чище, ярче и технологичнее. Однако вместе с этим франшиза частично потеряла ощущение хулиганской непосредственности, благодаря которой первые части воспринимались как дерзкий вызов голливудским правилам. Сегодня фильм выглядит скорее как аккуратный студийный продукт, который старательно воспроизводит знакомую формулу. Монтаж поддерживает высокий темп повествования, но одновременно усиливает ощущение фрагментарности. Многие сцены заканчиваются раньше, чем успевают раскрыть собственную идею. Музыкальное сопровождение выполняет исключительно служебную функцию и практически не создаёт самостоятельного комедийного эффекта. Отдельного внимания заслуживает метаюмор. Авторы постоянно ломают четвёртую стену, шутят над продолжениями, ремейками, наследием франшизы и самим Голливудом. Иногда это действительно работает. Но чем ближе фильм подходит к финалу, тем чаще возникает ощущение, что создатели больше обсуждают собственное существование, чем рассказывают историю. Саморефлексия постепенно начинает подменять полноценную сатиру. В итоге «Очень страшное кино 6» оказывается фильмом, который одновременно подтверждает и опровергает необходимость собственного появления. С одной стороны, он напоминает зрителям, почему когда-то эта франшиза была культурным феноменом. С другой — демонстрирует, насколько сложно сегодня вернуть магию начала двухтысячных. Это не катастрофа и не худший фильм серии. Но и не триумфальное возвращение легенды. Перед нами картина, которая слишком часто живёт за счёт памяти о собственном прошлом и слишком редко предлагает что-то действительно новое. Шестая часть доказывает, что ностальгия способна вернуть старых героев на экран, но не способна автоматически сделать их снова смешными. 5 из 10