В год тринадцати лун

Уже через год после «Кулачного права свободы» Фассбиндер снимает самые свои мизантропические картины «Китайская рулетка» и «Сатанинское зелье», в которых в жанре сатирической комедии показывает новый виток издевательств, чинимых мировой волей над людским родом. Эти ленты нужны были художнику для того, чтобы подготовиться к своему самому шопенгауэровскому фильму «В год тринадцати лун». Пересматривая картину двенадцать лет спустя после первого просмотра, могу сказать, что она уже не производит того ошеломляющего впечатления, которое я пережил, смотря ее в 20 лет, хотя и теперь считаю ее самым шопенгауэровским фильмом Фассбиндера прежде всего потому, что в нем есть прямые цитаты из «Мира как воли и представления». Герои цитируют книгу Шопенгауэра по крайней мере дважды: один из геев, делая физические упражнения, говорит: «Тело есть объективация воли, несмотря на то, что тело – это мое представление, это еще и моя воля»; второй раз в сцене, когда Эльвира-Эрвин приходит к Зайтцу и видит, как незнакомый человек вешается, перед этим он произносит длинную тираду о том, что самоубийство утверждает воли к жизни, а не отрицает ее, ибо отрицает лишь ее предпосылки, а не саму жизнь. Что это если не прямое указание на связь фассбиндеровского кинотекста с шопенгауэровским философским текстом, их концептуальное родство?! История транссексуала Эрвина, которые не может достичь взаимопонимания с людьми, постоянно совершая непоправимые жизненные ошибки, история его одиночества и неприкаянности рассказана Фассбиндером с невероятной эмоциональной мощью. Но нельзя не заметить, что повествование здесь практически бессюжетно и представляет собой нанизывание один на другой душераздирающих монологов персонажей. Подобного психоаналитического выворачивания наизнанку, когда герои стремятся рассказать всю правду до конца у режиссера еще не было. Эти монологи поражают своей безнадежностью, безысходностью жизненных ситуаций, бесперспективностью жизненных путей, Фассбиндер делает шаг вперед по сравнению с «Кулачным правом свободы» в плане обнажения шопенгауэровской этики сострадания как стержня своего творчества в конце 70-х. Эрвин и его истории вызывают у зрителя такую щемящую боль, такое желание помочь ему, обнять, успокоить его, какого еще не было у него при просмотре других фассбиндеровских фильмов. Никогда еще герой фассбиндеровской вселенной не был столь беззащитен, даже жалок (вспомним начальную сцену), никогда еще он так не нуждался в поддержке других, никогда еще мировая воля не была так жестока к человеческому существу. В то же время «Кулачное право свободы» стройнее в плане кинематографической формы, чем «В год тринадцати лун», оттого убедительнее кажутся в нем сюжетные перипетии, чем в данном фильме. Вновь, как и Фокс, Эрвин сталкивается с миром делячества и безжалостности буржуазного мира, но в том, что его жизнь не складывается виновата сама жизнь, вернее иррациональность воли к жизни, а не буржуа. Это не вызывает у Фассбиндера теперь ни малейшего сомнения. Работая в этой картине не только сценаристом, режиссером и продюсером, но и оператором, и художником-постановщиком, Фассбиндер показывает нам, что все его новшества в визуальном плане – его детище, а не операторов, если он такое внимание уделяет изображению, когда сам стоит за камерой, то тем более он – главный автор своего визуального стиля, когда работает с другими операторами. Больше всего, конечно, поражает сцена суицида, когда кроваво-красные тона, работа с освещением призваны показать ужас разверзшейся перед героями и зрителем экзистенциальной бездны, такое изображение вкупе с цитатами из Шопенгауэра делают этот эпизод самым мрачным во всем творчестве Фассбиндера. Как всегда у режиссера несчастному герою помогают маргиналы, не разучившиеся сочувствовать, однако ему нужно нечто большее, чем помощь, ему нужно утешение и обретение смысла. В одной из сцен мы видим висящее на стене распятие с надписью: «Тот, кто любит, пригвожден ко кресту». Эти слова обозначают для уставшего от безысходного фассбиндеровского пессимизма зрителя выход, видно не осознанный самим постановщиком: страдание получает смысл только при наличии веры. Только если ты веришь, что Богочеловек не зря пострадал, за нас пострадал, то тогда ты можешь жить, преодолевая все, что есть. Но Эрвином, как и для Фассбиндером этот выход был, к сожалению, так и не найден.

Пару лет назад, когда я записывался на трехдневные психологические групповые тренинги, меня спросили: «Какие у вас три самых ярких воспоминания из детства?» Также и у главного героя, сменившего пол Эрвина-Эльвиры, все его комплексы и страхи брали свое начало именно из событий его детства. Это мы узнаем от монашки из храма, рассказавшей историю об одной паре, хотевшей усыновить Эрвина, когда он был еще совсем маленьким мальчиком. Маленький Эрвин молился, очень надеялся и ждал, что его заберут из приюта понравившиеся ему новые родители, которые, однако, в итоге передумали усыновлять очень переживавшего по этому поводу юного Эрвина. Есть люди, для которых важно, когда они сами любят кого-то, а есть и другие, для которых важно, чтобы их любили и дарили им теплоту, нежность и т.д. Наш герой-героиня Эрвин-Эльвира принадлежит как раз ко второму типу и он всю жизнь строил свои отношения с другими пытаясь им понравится, влюбить в себя человека, которого он выбирал для отношений. Чувствовать чью-то любовь для него было очень важно. Поэтому то он и гибнет, оказавшись в ситуации, когда от него ушел его любовник, отвернулись бывшая жена с дочкой, друзья, и когда им пренебрегает небезразличный ему разбогатевший знакомый, из-за которого Эрвин когда-то сменил пол. В фильме использована самая разнообразная музыка от величественно-духовной и мелодично-красивой до демонически-грохочущих композиций, которые отлично помогают передать внутренние душевные перепады, переживания и хаос, происходящие с героем, его психическое состояние. Интересна и речь Эрвина-Эльвиры меняющаяся то и дело от спокойной до неестественно кричаще-театральной, например, в сцене на бойне. Всем любителям психоанализа и хорошего кино, думаю, данный фильм понравится.