Ты смеешься

«Ты смеешься» - второе после «Хаоса» обращение братьев Тавиани к прозе Л. Пиранделло. Стремясь при экранизации новелл добиться лаконичности, необходимой при работе с материалом этого формата, режиссеры переходят некую грань и полноценно раскрывают замысел лишь одного из трех используемых рассказов, адаптация двух других остается на уровне эскиза. Эта непропорциональность драматургической структуры сильно диссонирует с выверенностью общей интонации, изящно балансирующей между загадочностью и абсурдным юмором. Таинственность происходящего в первой части подчеркнута операторской работой со светотенью, сложными тревеллингами, будто вгрызающимися в пространство, панорамированием среди предметов романской архитектуры (начало картины вообще можно сопоставить с экспериментами маэстро визуального саспенса Д. Ардженто), некоторой нелепостью, даже придурковатостью главного героя – своеобразного симбиоза героев Кафки и Беккета. Музыка Н. Пьовани, много лет сотрудничающего с братьями Тавиани и хорошо чувствующего особенности их режиссерских замыслов, удачно дополняет атмосферу экзистенциального абсурда в первой новелле. Символический мотив смеха без причины в пасмурных жизненных ситуациях приобретает зловещие черты, становясь прозрачным намеком на существование современного человека в условиях постмодернистского карнавала. Вторая новелла воспринимается как незаконченный набросок к истории отношений отца и сына, специфика которых невнятна, почти не обозначена, воспринимается как неудачный мост между первым и третьим сегментами. Завершающая история решена в привычной для Тавиани эстетике народной легенды, внимательно воссоздающей особенности крестьянского быта и возводящей повседневные детали до уровня поэтического иносказания, однако, искра лиризма высекается лишь в эпизоде, где старик рассказывает о Галилее, и повествование становится мифологическим. В остальном, достоинством этой части вновь становится визуальная сторона – чарующие сельские пейзажи излучают пантеистическое умиротворение. Одним словом, в ленте Тавиани, как прежде в «С добрым утром, Вавилон» и в сильно перехваленном критиками «Отце-хозяине», ощутим дисбаланс между высокохудожественным видеорядом, образующим с саундтреком единое целое и слабой, невыразительной драматургией, пытающейся компенсировать свою смысловую скудость и поверхностность поэтическими символами, внедряемыми в нарратив часто искусственно, обременяя сюжет. «Ты смеешься» - хороший пример тех ошибок, к которым приводит пренебрежение целостностью структуры фильма, ибо ее не в силах восполнить никакие стилевые ухищрения, ведь форма должна обогащать содержание, обеспечивать механизмы его правильного восприятия, а не подменять его собой.