Фабрика звезд

Не могу удержаться и не порекомендовать изумительный фильм Джузеппе Торнаторе «Фабрика звезд» (L'uomo delle stelle), очередное признание Торнаторе в любви к старому доброму кинематографу и, самое главное, к старой недоброй Сицилии. Любовь эта столь масштабна и искренна, что еще до окончания начальных титров ты тоже начинаешь любить эту бедную и сожженную солнцем, измученную, но необъяснимым образом прекрасную землю. Эта любовь пополам то со смехом, то с болью вызывает невероятное эстетическое наслаждение. И этого вполне достаточно, чтобы влюбиться в фильм, даже если сюжет и покажется кому-то довольно прозрачным. Впрочем, лично я в этом плане оказалась ничуть не проницательнее обычной сицилийской крестьянки, чему несказанно рада, и именно по этой причине не буду даже намекать на детали сюжета. Однако я позволю себе вскричать вслед за главным персонажем фильма: «Ах, какие типажи!» Типажи и, правда, всем типажам типажи: невероятный Серджо Кастеллитто, увиденный впервые, но тут же ставший моим любимым актером, роскошная не по годам юная красавица Тициана Лодато, старинный знакомец Тано Чимароза (мафиозо Розарио Агро из «Невероятных приключений итальянцев в России» — помните?), и еще сотни и сотни других удивительных сицилийских лиц. А, ну и еще почему-то Дольче с Габбаной, трясущиеся в дряхлом автобусе по пыльной дороге, которым досталось по целой реплике на брата, а также грубая отповедь Серджо Кастеллитто.

«Фабрика звезд» - интересная, но не шедевральная работа Торнаторе, в которой он как бы выворачивает наизнанку замысел своей блистательной картины «Новый кинотеатр «Парадизо». Если в «Парадизо» кино было спасением для героев, то в данной ленте оно становится поводом для жестокого мошенничества, не щадящего людские чувства. Незамысловатый сюжет, лишенный к сожалению, единого нерва, общей драматической нити, растворяется в целом спектре рассказываемых персонажами исповедальных историй из своей жизни, что заставляет усомниться в их постановочности. Возможно, Торнаторе привлек непрофессиональных исполнителей с целью высветить то, что объединяет созданный им киномир с миром итальянского кино 40-60-х годов, ведь именно феллиниевский импрессионизм, любовь к жизни и людям является атмосферным дежа вю при просмотре «Фабрики звезд»: вербальные эротические скабрезности, постельные комические эпизоды, народный юмор, общая демократическая направленность картины, ее пафос в освещении народной жизни как раблезианского половодья чувств – все это сближает Торнаторе и Феллини, причем не только «Фабрику звезд», но и «Парадизо», и особенно более позднюю его картину «Малена». Однако, в отличие от этих фильмов Торнаторе, в «Фабрике звезд» мы видим размазанную в импрессионистических деталях интригу, которой не хватает общего нерва, у Феллини же, несмотря на его прустовский стиль, тонущий в колоритных частностях, он все же есть. По мере развития скудного сюжета фильм начинает надоедать однообразием ситуаций и рассказываемых персонажами историй, набирая драматические обороты лишь в любовной интриге Джо и Беаты, которая завязывается лишь ближе к финалу. Зато в самом финале зритель будет вознагражден за долгие ожидания восхитительно грустной сценой в сумасшедшем доме, снятой с почти дзурлиниевской драматической пронзительностью. Одним словом, фильм заслуживает внимания исключительно при знакомстве с фильмографией Торнаторе в целом, как необходимая деталь собираемого зрителем паззла, без которой взлеты режиссера не станут столь очевидны, ведь лишь самые серьезные провалы лучше всего оттеняют настоящие шедевры, особенно если и те, и те случаются в фильмографии одного и того же кинохудожника.