Молчание

Известно, что первой экранизацией своего романа Сюсаку Эндо доволен не был. Его разочаровали скромный масштаб постановки, искаженный смысл, упрощение персонажей и вольная концовка. Претензии небезосновательны, но дело, думается, в другом: писателя смущал лично Масахиро Синода – человек менее религиозный, чем сам Эндо или Скорсезе, на долгие годы сделавший «Молчание» своей настольной книгой. Эпохальным фильм действительно не получился – пронизывающей энергетикой он не обладает, но и к безусловным неудачам его все же относить не стоит. Основная мысль произведения, объясняющая причины гонения миссионеров местной знатью, сохранена в картине, как, впрочем, и мечты крестьян о небесном царстве, где им жилось бы в умиротворении и покое. В «Молчании» 1971 года нет осмысления католической веры – хороша она или плоха для Страны восходящего солнца. Эта картина о мучительных раздумьях, тягостных сомнениях и экзистенциальной пустоте, непроглядным туманом окутавшей Японию XVI века. Есть голая, как обглоданная рыба, фабула: невзирая на опасность, два иезуита ищут исчезнувшего учителя и тайно ведут миссионерскую службу. Кардинал в кадре не появляется, а информация подается фресками с трагическим содержанием. Синода избегает высказываться на сложную тему. Мессам, крещениям, причастиям и цитированию Евангелия времени уделено мало. Незаметно, чтобы в чудотворную силу молитв верили сами проповедники, и это показательно. Картина предстает не религиозным, а больше историческим полотном. Сюжет разбит на малосвязанные фрагменты, очередность ряда событий нарушена, повествованию недостает цельности, а пленение центрального персонажа происходит заметно раньше, чем в романе. Очевидно, режиссер исследует проблему, какой она предстает с японской стороны. Язык Синоды не назовешь деликатным, а размышления – глубокомысленными, его идеи отличаются «мирской» уверенностью, граничащей с категоричностью. События ленты охватывают период окончательного определения властей в отношении к христианству. Искоренение чужой веры, благополучно распространявшейся целое столетие, возникло не на пустом месте. По раздраженному поведению самураев, совершающих рейды в поселки, становится понятна причина крутых перемен: иноземное влияние оказалось чрезмерным, оно заменило людям вековые традиции и поставило под сомнение значимость прежних законов. Япония не желала стать ни португальской колонией, ни чьей-то еще. С какой стороны ни зайди, это естественное желание для государства, традиционно шедшего своим особым путем. Когда людям навязывают что-то ненужное, это горе-благодеяние. Христианская вера – именно такой подарок. У японцев была религия, они не нуждались в заморском учении. Вельможи были слишком уверены, что Япония подобна трясине, в которой саженцам христианства не укорениться. Жестокое в своей очевидности объяснение, но Синода нашел его достаточным и не стал изводить священников «Господним молчанием». Оно сменилось вполне светскими предательствами, ложью, заблуждениями и крахом иллюзий. Власть имущие не приемлют посягательств на свою территорию. Формально главный герой картины падре Родригес, но лишь до первого допроса губернатором Нагасаки. Португальскому гостю доводилось слышать о садистской изобретательности и выдающемся коварстве Иноуэ, возглавившего преследование католиков. После шокирующих сцен пыток логично предположить, что именно японский господин является стержнем экранизации. И реальность оправдывает ожидания: перед пленником предстает не кровавый деспот, а дипломатичный приверженец собственных убеждений, видящихся ему безоговорочно справедливыми. Немигающий взгляд горящих огнем упрямой убежденности глаз, нервно подергивающиеся руки, меняющийся тембр голоса – такому человеку не обязательно подписывать смертные приговоры, он знает об опасности мученичества и предпочитает ломать волю. Решительность Иноуэ, впрочем, взращена не доблестью, а обычным страхом перед чем-то непонятным и чуждым лично для себя. Страх провоцирует агрессию – так было, есть и будет. Психологическая дуэль Родригеса и Иноуэ оказалась режиссеру милее поисков ответа на вопрос: чье же молчание вынесено в заголовок? Возможно, поэтому фильм известен и под названием «Тишина». Масахиро Синоде так проще. В романе пленный миссионер днями, неделями, месяцами ждал, когда же Всевышний снизойдет до разговора с ним. Морок страданий привел к отождествлению себя с Христом, и, насколько это сумел объяснить писатель, истинная вера осталась с Родригесом навсегда. Однако по фильму такого сказать нельзя – отречение не страшит безысходностью, а разочаровывает примитивностью. Закрадывается мысль, будто измученному падре вера только мешала, а проницательный Иноуэ открыл ему правду. Вывод разочаровывающий, печальный, и понятно чем он не удовлетворил Сюсаку Эндо. До построчной экранизации Скорсезе классик не дожил, но в версии Синоды хотя бы стала очевидной противоречивая сущность мессианства. Было ли вообще благом оно для Японии? Безусловно, но не таким значимым, как виделось с Пиренейского полуострова. Португальцы не задумывалась над необходимостью своей миссии, а когда осознали всю ее сложность, стало слишком поздно. Непонимание особенностей чужой культуры привело к трагедии – гораздо более страшной, чем любая режиссерская самодеятельность.

Данная картина повествует о внешней и внутренней борьбе людей за понимание ценности и глубины Веры в Бога. Португальские священники ('Падре'), прибывшие к берегам Японии из далекой европейской страны, пытаются найти своего учителя и попутно наблюдают картину страшных пыток над обычными крестьянами со стороны местных властей, желающих избавить свой народ от чуждого верования. Не всем крестьянам удается устоять перед смертельными психологическими и физическими ударами своих же властителей и многие из них в итоге отказываются от европейской Веры, чтобы попросту выжить. Власти же ничего не имеют против самого трактования чужой Веры, но считают лишним следование ей на своей родной земле, отдавая предпочтение традиционной и привычной. Главной драмой фильма являются душевные терзания относительно молодого падре Родригеса, схваченного японскими властями и принуждаемого ими отказаться от проповедуемой Веры. Перед глазами священника предстают убийственные пытки десятков людей, физические издевательства над ним самим и, самое главное, потерянный учитель, предавший Веру уже много лет назад. Прекрасно созданная создателями ленты атмосфера безысходности приговора смены 'неверных' суждений, режущие ушные перепонки звуки музыкальных инструментов и актерская работа японских актеров предоставляют картине шанс запомниться зрителю на долгие годы. Актерские 'старания' Дэвида Лэмпсона добавляют небольшой минус ленте. 'Молчание' показывает на что человек может пойти, чтобы доказать преданность своему Богу. Но услышит ли Он..? 7 из 10