Комната по соседству

Фильм «Комната по соседству» — это кино, после которого хочется долго сидеть молча. Смотреть в окно. Думать о людях, которых любил. О тех, кого потерял. И о том страшном дне, когда кто-то однажды уйдёт навсегда, а ты ничего не сможешь изменить. Знаменитый испанский режиссер Педро Альмодовар впервые снял на английском языке, наверное, один из самых тихих и самых человеческих фильмов в своей жизни. Здесь нет громких скандалов, истерик и дешёвого выжимания слёз. Но именно поэтому фильм бьёт так больно. Он не кричит — он медленно проникает внутрь, туда, где у человека спрятан страх одиночества, старости и смерти. Когда-то Ингрид и Марта были близки. Потом жизнь развела их в разные стороны, как это часто бывает. Проходят годы. И вдруг Ингрид узнаёт, что Марта смертельно больна. Болезнь уже почти победила. Сил бороться больше нет. И Марта просит подругу о страшной вещи — просто быть рядом в её последние дни. Не спасать. Не читать морали. Не уговаривать жить. Просто находиться в соседней комнате, пока она решиться добровольно убить себя. И от этой просьбы становится тяжело дышать. Потому что фильм говорит о том, о чём люди обычно стараются не думать. О том, как страшно умирать. Как страшно остаться одному перед смертью. И как отчаянно человеку нужен другой человек рядом — хотя бы просто слышать шаги за стеной, знать, что ты не исчезаешь в полной пустоте и никто об этом не узнает. Тильда Суинтон играет так, что временами невозможно смотреть ей в глаза. В её героине нет жалости к себе, нет красивых киношных страданий. Только смертельная усталость человека, который больше не может тащить свою боль. Иногда она просто молчит, смотрит в сторону, и в этом молчании больше правды о смерти, чем в сотнях других фильмов. Джулианна Мур играет человека, который сам не понимает, как выдержать происходящее. Её Ингрид боится. Теряется. Не знает, правильно ли поступает. Но всё равно остаётся рядом. Потому что иногда любовь — это не спасение. Любовь — это способность не убежать в панике от чужой боли. Фильм течёт медленно, почти как сама жизнь в последние дни. Здесь люди разговаривают о пустяках, пьют чай, вспоминают прошлое, смотрят в окно на пейзаж, гуляют в лесу. И от этой обычности происходящее становится ещё страшнее. Смерть приходит не под музыку и спецэффекты. Она приходит тихо. Между чашкой кофе и вечерним разговором. Между словами «как ты себя чувствуешь?» и долгой паузой в ответ. Иногда кажется, что в фильме почти ничего не происходит. Но потом вдруг ловишь себя на том, что у тебя ком в горле из-за какой-то простой сцены: закрытая дверь в комнату, уставшее лицо, осторожный взгляд подруги, тишина за стеной. Педро Альмодовар будто специально замедляет время, чтобы зритель почувствовал ценность самых простых вещей. Пока человек жив — важным становится всё: голос, присутствие, рука на плече, возможность ещё раз обнять умирающего человека. Особенно страшно в фильме то, что он очень честный. Он не обещает, что смерть можно победить правильными словами или силой любви. Нет. Иногда человека нельзя спасти. Иногда можно только сидеть рядом и разделять его одиночество и страх. И фильм говорит: возможно, это и есть высшая форма человеческой близости. Визуально картина удивительно красива. Загородный дом наполнен мягким светом, спокойствием, почти болезненной тишиной. Даже смерть здесь выглядит не как чудовище, а как неизбежная дверь, к которой человек медленно подходит. И от этого становится ещё грустнее. После фильма остаётся ощущение личной потери. Словно ты сам простился с кем-то близким. И одновременно появляется странная благодарность за жизнь — за возможность ещё слышать голоса любимых людей, видеть их лица, слышать их голоса, пока не стало слишком поздно. «Комната по соседству» — это не просто фильм о смерти. Это фильм о том, как сильно человек в кризисные моменты жизни нуждается в другом человеке. О том, что иногда самое важное в жизни — не великие слова и не подвиги, а способность тихо сказать: «Не бойся, я рядом». 9 из 10

Англоязычный полнометражный дебют Педро Альмодовара, одного из самых узнаваемых и влиятельных испанских режиссеров. В главных ролях Тильда Суинтон и Джулианна Мур. Все, за что мы могли бы полюбить уже ставшего классиком автора, здесь на месте, но в ином, сдержанном оформлении. Марта (Тильда Суинтон) проходит лечение от рака. Ингрид (Джулианна Мур), ее подруга, узнав о болезни, сразу прилетает к ней. Долгое время они не общались, и их новая встреча уже у больничной койки становится длинным и ухабистым путем, дорогой воспоминаний, откровений и щемящих бесед. После просмотра мне было трудно сразу понять, передо мной все тот же Альмодовар или уже новый автор, решивший отойти от тем своих ранних работ и сосредоточиться на чем-то ином. Восприятию мешали в том числе и отзывы, где часто звучала мысль о том, что Альмодовар повзрослел. Но для себя я решил, что он остался собой. Да, изменились тема и интонация. Яркая цветовая палитра, столь характерная для его испаноязычных фильмов, сменилась приглушенными оттенками. Исчезла и прежняя, бурлящая страсть. Однако суть осталась прежней. Это все тот же интимный разговор со зрителем. Передача эмоций, размышление о природе человеческих связей и окружающем мире. Это и та же история о материнстве и та же история о самом себе. Построение фильма таково, что не покидает ощущение, что перед нами акт исповедального самоанализа. Альмодовар всегда отличался склонностью к рефлексии, но в последние годы это переросло в глубокое самокопание и осмысление собственного пути. Возникает ощущение, что разговор у смертного одра не просто сюжет, а метафора умирающего творца, размышляющего о собственном конце. И, возможно, даже о бессмысленности творчества. Хотя временами это подано почти с нарочитой претенциозностью. Пусть и претенциозно, но все же интересно. Это у Альмодовара не отнять. Умение интересно подать материал исходит еще от ранних фильмов, где он покорял зрителя визуальной экспрессией, провокационными сценариями и умением обуздать кипучую испанскую эмоциональность. В позднем периоде эти черты стали мягче, но даже здесь, в англоязычном дебюте, когда кажется, что от прежнего режиссера не осталось ничего, он умело внедряет едва уловимые приемы, заставляя зрителя оставаться внимательным. Основным инструментом для передачи мыслей в новом проекте является использование разговорной формы, диалоги между героинями Мур и Суинтон. Реплики иногда отдают самолюбованием и в то же время критическим самоанализом. Они полны ярких мыслей, кажется, будто с нами говорят на простом языке, но внезапно герои выдают реплики, способные наполнить сцену множеством интерпретаций. Символика, жар горящего дома, ярко-красная губная помада и другие детали, работает так же сильно, как и сами слова. А в некоторых сценах Альмодовар словно напрямую комментирует собственный фильм. За пределами автобиографичности фильм будто бы хочет говорить о чем-то более универсальном. Однако лицо автора так прочно вписано в каждую сцену, что сосредоточиться на других темах сложно. Тем не менее, как бы ни повторялись мотивы в его работах, смотреть их всегда интересно. 'The Room Next Door' подтверждает мастерство Альмодовара как постановщика. Но и задаёт вопросы. Осталось ли ему еще что сказать? И каким будет финал, когда он наступит?