Граф Монте-Кристо

Новая экранизация Дюма — безусловно, событие. Пьер Нине играет не просто одержимость, а страшную, выхолощенную душу, в которой за четырнадцать лет застенков Иф атрофировалось всё, кроме воли к воздаянию. Фильм снят дорого, плотно, с уважением к первоисточнику, но мой внутренний отклик лег не в сюжетную канву, а в этическую щель между местью и прощением. Сразу признаюсь: книгу я не читал. Сюжета не знал. Шёл в зал с чистым листом, без единого спойлера, поэтому никаких ожиданий у меня не было. Только смутное, почти детское желание — пусть всё закончится хорошо. Пусть случится чудо. Я не испытывал ненависти к антагонистам — ни к Фернану, ни к Данглару, ни к Вильфору. Только сострадание. Такова уж моя оптика: когда на экране прорывается подлинная боль, я часто проживаю её вместе с персонажем. Срабатывает это не сразу. Сцена ареста Дантеса, слёзы Мерседес — момент, который должен рвать сердце, — прошёл мимо: я ещё не успел проникнуться героями, не поверил в их любовь. Но последующие встречи Эдмона и Мерседес ранили по-настоящему. Только эти двое и держали мой нерв. Остальные линии — при всём уважении к актёрскому составу — оставили меня почти безучастным. То ли каст не дотянул, то ли моя эмпатия оказалась избирательной. Весь фильм я желал Дантесу триумфа. Но не возмездия. Моя внутренняя потребность была иной: пусть он приведёт своих врагов к раскаянию. К очищению через слёзы. Именно этого — не зная, как развернётся сюжет, — я ждал от финала: не торжества справедливого кулака, а трудного, выстраданного прощения, после которого воцаряется безусловная любовь. Это не инфантильная фантазия. Я убеждён: кино формирует мировоззрение. Сюжеты, где условно «хорошие» с особой жестокостью истребляют «плохих», легитимизируют ненависть как инструмент разрешения конфликтов. Они — питательная среда для страха, для идеи, что прав тот, кто сильнее или хитрее. А от этого полшага до оправдания любой бойни. В праведности, лишённой любви, нет ничего святого — только холодная, самоуверенная гордыня. Именно поэтому «Граф Монте-Кристо» оставил меня со сложным послевкусием. Фильм силён, но его моральный камертон звучит в той тональности, которую я не могу назвать целительной.

Как-то томным вечером искал, что посмотреть, продираясь сквозь рекомендации и рекламу от сервиса, замечаю очень знакомое название. Пригляделся — о, надо же, свежая экранизация одной из моих любимых книг: фильм «Граф Монте-Кристо». Так уж вышло, что до этого я видел множество современных экранизаций литературных произведений, и большинство из них оказывались крайне сомнительными адаптациями. Так что и к этой я отнёсся со скепсисом. Но любопытство и страстная любовь к оригиналу перевесили, и я таки включил фильм. Зря. В оригинале А. Дюма рассказывает об Эдмоне Дантесе, амбициозном молодом моряке, кровью и потом вырывавшем себе место под солнцем, но волею судьбы и мелочных подлецов оказавшемся в казематах замка Ив. История Эдмона наполнена сложными выборами, глубокими страданиями, невероятным стремлением к знаниям и силой характера. До заключения он был счастливым женихом прекрасной Мерседес, будущим капитаном «Фараона» и в целом очень перспективным юношей. В заключении, когда ему волей случая довелось познакомиться с невероятным аббатом Фариа, он всеми силами впитывал знания, которыми с ним делился последний. После же, вырвавшись на свободу и получив в наследство ключ к сокровищам, он создаёт себе один из самых запоминающихся образов: граф Монте-Кристо. Он много лет путешествует, продолжает образовываться и заводит множество разных знакомств по всему миру. Он становится мастером перевоплощений. Каждый его выход в свет — это событие. Он загадочен и спокоен. Он источает уверенность. Он расчётлив и умён. Он мастерски владеет пистолетом и шпагой. Граф Монте-Кристо — это уже всем аристократам аристократ, его манеры и стиль на голову выше всех тех, с кем он встречается. А его цель — восстановление справедливости. Я восхищался и продолжаю восхищаться этим персонажем. И как его представили нам в фильме? Галопом по Европам сценаристы пробежали по крайне важным событиям истории. Сколько А. Дюма рассказал нам об Эдмоне во время пребывания в Марселе после плавания и в период заключения! В фильме же на это выделено несколько бесцветных кадров — как по ним можно распознать все те боли и страдания, что перенёс главный герой? Его путь через стадии принятия… И тем отвратительнее выглядит персонаж, когда он оказывается в парижском обществе. Насколько этот персонаж был шикарен в книгах, настолько же его сделали омерзительным в фильме. Вместо изысканного аристократа, эрудированного, расчётливого, дипломатичного, нам дают взбалмошного, мстительного, истеричного псевдомасона. Но даже если рассуждать о фильме в отрыве от оригинального произведения, фильм всё равно остаётся ужасным. Что им пытались сказать авторы? Что истеричность помогает восстановить справедливость? Что? Категорически не рекомендую этот фильм: он ужасен и сам по себе, и тем более в качестве экранизации или адаптации романа Дюма. Честно говоря, хотелось бы развидеть это испражнение, да не выйдет.