Поедем с тобой в Макао

Физик и писатель Рома Михайлов вышел на стахановский темп. Пять фильмов и один сериал за три года - это интеллектуальный пик, если он не обречен на самоповторы. С ними в творчестве главной звезды русского инди-кино пока всё не критично. Да и с жанрами, форматами Михайлов играет на уровне раннего Кубрика. Базово всё, что я видел у Романа - это магический реализм с национальным привкусом. История про питерского лудомана, вероятно, самый не вписывающийся в этот тезис фильм. Если никогда не смотрели Михайлова, то начать стоит именно с 'Макао' Олег - обычный студент-первокурсник из Питера. Холенная еда в красивых ресторациях, равнодушная учеба в университете на юрфаке (по стопам приемного отца, денно и нощно пашущего следователем) и внезапная новость, что из тюрьмы вышел биологический папа. Папа на деле оказывается покеристом-лудоманом, который сразу же вовлекает в подпольную жизнь сына. Вместо универа - эйсы на ривере, карьеры юриста - малый и большой блайнды, а здорового общения с отцом - долги и обязательства их возвращать Ни до какого Макао герои Михайлова, конечно, не доедут. Фильм медленно протекает в питерских подворотнях и круглосуточных рыболовных магазинах, замаскированных под игровые ристалища. Михайлов, сам в роли непутевого отца, балансирует между тезисами 'покер - это свобода' и 'покер - это рабство' так легко, что иногда 'Макао' мимикрирует под какой-нибудь 'Питер FM'. База фильма - отношения папы и смотрящего ему в рот сынишки. Первый лишен воли из-за маниакальной лудомании, второй - из-за отсутствия отцовской фигуры Понятно, что Михайлов разбирается в том, как устроен покер. При этом магический реализм в 'Макао' как раз сосредоточен в искусственности сеттинга. Какой стало быть смысл гением покера, лутающим крипту на онлайн-турнирах, бродить по странным оффлайн-сходкам, светиться в мире околокриминала и зарабатывать копейки при долларовых доходах через монитор. Покер - это математика и 5-6 лет учебы. Так говорят обитатели подпольного казино, добавляя в шулерскую романтику элемент институциональный. Это почти НИИ, шарашка покерных наук. Михайлов так размывает границы правильного и устоявшегося. Ход изящный, но при этом и в меру топорный Дикими и токсичными весь фильм кажутся отношения отца и сына. Сын попадает под таинственный флёр другой жизни. Тут не надо много работать, жить от выходных до выходных, ходить на пары и даже перспектива 5-6 лет заучивать вероятности его не пугает. Быстрые деньги, близость к отцу, пусть непутевому, но отцу, моменты внезапной близости - это всё из мира психологических девиаций. Герои Михайлова нормальны лишь снаружи. Они не сильно отличаются внутренне от тех, кого режиссер помещает в психушку. Кадр статичной нормальности тут - пролитый чайник с кофе от Маши Мацель. Лужа посреди обыденности, которую все равно придется убрать Россия по Михайлову - это пространство травмированных, но жаждущих эмпатии людей. И поэтому скучно, что в центр фильма тут в итоге уходит банальная история о мести и финальной (очень покерной по смыслу) победы расчета над глупостью. Для мгновений тут есть и Слава КПСС, и оммажи Рефну (танец в психушке явно подсмотрен из 'Бронсона'), и разговоры о будущем. Михайлов пытается нам доказать, что в сущности 'они же хорошие люди', но сам себе отвечает, что 'плохих-то тут и не бывало'. Как итог, 'Поедем с тобой в Макао' - это трип на месте, бронь мечты с давно слетевшими авиабилетами. Маршрутный лист фильма позволяет ему жить в грезах и придуманном мире ровно до той поры, пока не наступит предрассветное похмелье. 'Запад уже всё', говорят герои. Поэтому надо ехать в Шанхай, учиться в китайском Оксфорде. Два года учить язык, а потом два года привыкать к еде. А лучше в Макао. Вот только туда тоже придется покупать билет. И желательно предварительно все-таки изучить визовый вопрос

Первое и главное: это фильм Романа Михайлова. Четвертый в моем списке просмотренного. Про Михайлова я довольно подробно писал в прошлых отзывах, здесь скажу коротко, что он сегодня - самый яркий русский режиссер, уровень почти Балабановский. То есть. Смотреть 'Макао' есть смысл уже из 'киноведческих' соображений. Второе: это фильм про лудоманию и мир покера. И знаете, никто, кажется, еще не приоткрывал завесу, скрывающую этот мир - так, как это сделал Михайлов, по крайней мере. В кофейне, в которую я время от времени заглядываю, ребята постоянно обсуждают покер, онлайн-турниры, вот это все, строчат терминами - но я и не подозревал, насколько все сложно и... широко. Ну, то есть это прямо вот целый мир, да. Сам я от покера далек - но полтора часа у сдвинутой ширмы провел, практически не моргая. То есть ценность 'Макао' еще и в исследовании нынешней нашей реальности, через выбранную режиссером призму. Три предыдущих картины РМ, что я смотрел, ныряли в метафизику, наполнялись туманными символами и тяготели к артхаусу. Это, конечно, тоже артхаус, но... 'заземленный'. Вот некое сокрытое от обывателя измерение, вот Михайлов по нему проводит - в своей манере, в своем стиле. Все. Фантасмагоричности происходящему добавляет желтый светокор (резонирующий с психическими проблемами центрального персонажа) и почти Артемьевский саундтрек, напрашивающийся в фильмы Лопушанского про мокрецов, а не в драму о лудоманах (формальная 'неуместность' саундтрека - мнимая, ибо именно контраст в данном случае и выстреливает). Вообще кажется, что про что ни возьмись Михайлов снимать, все будет напоминать фантасмагорию, изо всех сил старающуюся удержаться в рамках реализма - так уносимый ураганом цепляется за пучки травы, чтобы не улететь. Ах да, одну из главных ролей (или вообще главную) сыграл сам Михайлов - и это только усилило мерцательный эффект кинореальности, добавило элемент перфоманса. В случае с другими, более традиционными режиссерами, такие ходы обычно мешают (как было в Быковском 'Стороже'), но у Михайлова все просто заворачивается еще на один пролет невозможной, в саму себя уходящей, лестницы. Так и ждешь, что он посмотрит в камеру и подмигнет - и никто этому не удивится. В общем, в целом создается ощущение, что Михайлов не столько трудится на кинониве, сколько кайфует и играет - что-то исследуя, что-то показывая, что-то, возможно, наощупь испытывая - и вот, перед нами результат еще одной 'вылазки' в киноджунгли. Штука в том, что Михайлов настолько самобытен, что даже вполсилы, походя сделанные им вещи приобретают особый статус и шарм. А тут еще и глубинное какое-то, метафизическое понимание фильма как параллельного мира, а не только 'движущихся картинок'. Мы наблюдаем как будто грубоватое, в обход принятых правил, но оттого, быть может, и предельно результативное исследование кинематографа как явления.