Нюрнберг. Многомерность зла

О чём может подумать и что может представить условный обыватель, если услышит словосочетание 'комендант концлагеря Освенцим'? Наверное, обыватель скажет что-нибудь про кровожадного монстра? Или фанатичного маньяка, который с ледяным спокойствием скажет любому прокурору и близким всех погибших, что ни о чём не сожалеет, сомнений не было и именно он прав. Нет. Всё не так. Не совсем так. И от этого страшнее. Тем более, что фильм Алекса Плата - не вольная фантазия, а художественная постановка на основе реальной беседы советского психиатра Евгения Краснушкина с комендантом самого известного из фашистских концлагерей. Вся беседа проходит в тюремной камере перед Нюрнбергским трибуналом. Поэтому фильм можно назвать камерной драмой, но... Следует учесть, что видеоряд диалога в камере прерывается огромным множеством кадров кинохроник! 'Многомерность зла' потребует у вас два с половиной часа жизни, а документальных кадров будет не просто много, а очень много! Впрочем, переизбытка нет, потому что иначе нельзя иллюстрировать вопросы психиатра и ответы коменданта фабрики смерти. Поэтому либо не смотрите, либо уж наберитесь терпения, найдите день, когда вы сможете всё воспринимать и будьте готовы. Будьте готовы к тяжёлой, мрачной атмосфере. Впрочем, иного здесь не может быть и не должно. Будьте готовы не только ужасаться, но и... думать? Если сценарий верно воспроизвёл и в целом не отклонился от записей и протоколов, вы узнаете, что Рудольф Хесс - обычный приспособленец, карьерист, подхалим и трус! Возможно, один субъект выше по иерархии, действительно, был хладнокровным монстром со стальной волей, но именно Хесс - ничтожный монстр, который больше всего на свете хотел, чтобы начальник похвалил его, чтобы начальник похлопал по плечу, чтобы начальник сказал какой Хесс молодец. И за это комендант готов был мир перевернуть и сколько угодно сотен, тысяч и миллионов сжечь, отравить, убить и уничтожить. Можно сказать, что 'Многомерность зла' созвучна с советским документальным фильмом 'Обыкновенный фашизм', где демонстрируют именно банальность зла, его происхождение вовсе даже не от каких-то уникальных химер и монстров, а от самых обыкновенных, вроде бы обыкновенных людей, которым случилось сделать что-то за гранью.

Когда садишься за этот фильм, стоит забыть о голливудском экшене и масштабах громких судебных процессов. Сюжет сжат до размеров клаустрофобной тюремной камеры. Весь хронометраж — это интеллектуальная и психологическая дуэль. С одной стороны стола сидит Евгений Краснушкин, советский психиатр с проницательным и острым умом. Напротив него — Рудольф Хёсс, арестованный комендант Освенцима, человек-функция, организовавший бесперебойный конвейер смерти. Обычно от таких антагонистов ждут, что они будут каяться или яростно отрицать факты, но картина ошеломляет другим: бюрократической скукой зла. Подсудимый не кидается на решетки. Он демонстрирует тотальную диссоциацию — экстремальный механизм, при котором мозг блокирует любые эмоции, оставляя активным только сухой алгоритм действий. Он рассказывает о жутких вещах так, словно сдает скучный квартальный отчет. Это пугает именно потому, что зритель в реальном времени наблюдает расщепление психики в ее терминальной стадии. Чтобы выжить в эпицентре происходящего, разум Хесса просто ампутировал эмпатию за ненадобностью. Психиатр же показывает высший пилотаж того, что в психологии называется контейнированием. Он не срывается на эмоции, хотя от услышанного стынет кровь. Он становится зеркалом, способным выдержать и отразить самую невообразимую реальность. Краснушкин методично, вопрос за вопросом, лишает зло мистического ореола. В этом диалоге зашит глубинный подтекст: посттравматический рост человека и общества порой начинается не с проклятий, а с разоблачения всемогущества палача. Когда становится ясно, что внутри страшной системы сидит не великий демон, а обычный клерк-приспособленец, травмирующая фигура теряет свою власть. Три причины посмотреть этот фильм: 1. Изучить пределы защитных функций психики. Картина наглядно показывает, как человеческий мозг способен выстроить железобетонный бункер из оправданий, чтобы не рухнуть от осознания собственных поступков. 2. Увидеть цену конформизма. Фильм, избегая банального морализаторства, исследует ту грань, до которой может дойти человек системы. Становится понятно, что слепое исполнение чужих правил — это часто извращенная форма поиска опоры, когда собственная идентичность слишком хрупка. 3. Оценить мастерство удержания границ. То, как Краснушкин сохраняет потрясающую устойчивость рядом с воплощенным разрушением — это великолепное пособие по работе с экстремальным психологическим дистрессом.