О, нет! Быть беде!

И-Юн – худший ученик в классе, но, в то же время, добрый и очень отзывчивый парень, с головой погружённый в рисование комиксов, хотя ему приписывают мистическое влияние на некоторых своих одноклассников, считающих его причиной своих неудач. Однако несчастье настигает самого И-Юна: после полутора лет глубокой комы он узнаёт, что чудом выжил в ужасной катастрофе, вспоминая тот страшный момент, когда падающий самолёт разрезал пополам рейсовый автобус, как раз там, где сидели его погибший отец и до сих пор беспамятный дед, застрявший между жизнью и смертью. Очнувшись, молодой человек обнаруживает в себе способность видеть мертвецов, общаться с покойниками и даже с тем, что было частью их тела, используя для этого совершенное владение каллиграфией, позволяющей ему, положив на бумагу текст, проявить невидимое: бывший горе-одноклассник, а ныне – врач-интерн и презираемая сослуживцами девушка-полицейский вместе с ним составляют группу спасения неугомонных душ, буквально дышащих в спину недавнему коматознику. На деле – снятый с добрым юмором комедийно-драматический детективный триллер, состоящий из нескольких пересекающихся историй разных страдальцев, чья гибель была частью недоброго умысла, раскрыть который пытаются трое экстравагантных компаньонов, извлекающих правду из мелких следов и стёршейся памяти, выводя на чистую воду лицемеров, убийц и лжецов. Каждый эпизод – шаг к разгадке секрета инфернальной пожилой дамы, держащей в своих руках жизнь дышащего на ладан деда И-Юна. Здесь сходится всё: смех и слёзы, жизнь и смерть, забавные отношения между детективами-подельниками, интересные сюжетные повороты в эпизодах с беспокойными покойниками, представляющих чрезвычайно эмоциональные повести, отражающие тяжёлые, до того момента скрытые от посторонних глаз переживания и поступки, определяющие положение невинных жертв и охотника, которого потихоньку выводят из тени на свет. Абсолютная гармония частей и всего целого: по всем статьям увлекательно, захватывающе, до конца беспощадно и пронзительно больно. Замечательная актёрская игра, независимо от масштаба и формата роли, притом, что среди действующих лиц имеются экстраординарные неодушевлённые образы, к которым был нужен особый подход: шутки сценаристов - цветистая ширма, а разговор-то за ней ведётся всерьёз.