Наёмный убийца

'Наемный убийца' - дерзкий всплеск эмоций от Джона Ву Оружие во взгляде режиссера выступает предметом искусства, которым он не прочь насладиться во всех зрительных аспектах. Оно служит подспорьем психологическому раскрытию персонажей, выражающим состояния обреченности или удовольствия. Буквально говоря, пистолеты, которыми пользуются главные герои, посредством искусного операторского движения и хореографии движений актеров, становятся неким источником выражения мысли, непроизносимой вслух, но видной на кадре. Пиком этой симфонии заделывается первая встреча лицом к лицу между убийцей и следователем в квартире. Помимо прочего в кинокартине присутствует двойственная сущность мироустройства киногероев. Произведение ставит впритык вопросы справедливости и закона. По обе стороны баррикад стоят фактурные личности, чьи мотивы в некотором роде перекликаются. Неуловимое притяжение сближает их вместе, потому что каждый из них является зеркальным отражением себя. Однако дуализм берет вверх и два начала, сблизившиеся до максимальной отметки, оттолкнулись порознь - на этот раз навсегда. Две ползущие фигуры в попытке поиска друг друга обращаются венцом этой идеи. 'Но может в следующей жизни?' - как сказал бы персонаж Чу Кона. Джон Ву один из немногих, кто смог конвертировать недостаток финансовых средств в свое главное преимущество. Его авторский почерк придает фильму резвую игровую манеру с привкусом меланхолии. Эпичные перестрелки удачно гармонируют с последующими моментами рефлексии. Захудалый мир с истертым пониманием жизни контрастирует с первичными ценностями, вроде дружбы или любви. Картина заслуженно вошла в ряды культовых и ныне стоит особняком в своем жанре.

Сколько литров поддельной крови впитал гонконгский бетон, не сосчитать и цистернами. Больше разве что только реквизита, отправленного на свалку. Боевики Джона Ву тем и прекрасны, что не ограничиваются никакими условностями и средствами, предлагая зрителю вкусить хлеба и зрелищ в изобилии, а номинальный протеже режиссера Чоу Юньфат встанет во всеоружии ради представления. Хоть Текилой, хоть наемным убийцей, как сейчас, не имеет значения – дать ему дробовик, СВД, и он все сделает сам. Можно и две “Беретты” в обе руки, чтобы как Солоник был. Его “Микки Маус” не станет действовать рационально, по логике, а разнесет в щепки рестораны и церкви, парковки и квартиры. Пули прошьют насквозь всего босса мафии – одного в голову киллеру недостаточно. Пластичный убийца, воображая Майкла Фелпса, нырнет на твердый, усыпанный древесной стружкой пол и покрошит набегающие стада. Копы и друзья поступят так же. Жертвам останется лишь красиво падать и кричать, пока их рубашки рвутся после выстрелов. Будучи детьми, мы примерно так все себе и представляли: насилие впечатляло, забавляло и не отвращало. “Наемным убийцей” Джон Ву в очередной раз показал, как жестокость развлекает. И к черту здравый смысл: киллеру сотоварищи не требуется расчетливости и тонкости. Для этого есть Джеймс Бонд или Жеф Костелло. Только мочилово, только хардкор! Мафия заказала конкурента. Киллер Джеффри засветился при исполнении заказа. Теперь он тоже персона нон-грата. Значит, вы и для него наймете шайку головорезов? Болваны… Будьте готовы к резне и месиву с нещадным расточительством патронташа, и молитесь, чтобы шарики дроби чаще прилетали в стены и перила, чтобы ваше мясо не сильно страдало. Хотя нет, не молитесь, он так и так изрешетит их, пока те не преодолеют конвульсии и не рухнут в вечность. Вашей армии мало для одного такого человека. Особенного. Ради спасения зрения любимой певице, которое сам же и испортил, этот ice-cold killer не остановится и перед танком. Когда-то очень давно Чарли Чаплин уже провернул данное благородство в “Огнях большого города”, и теперь история становится нарицательной, с добавлением остроты по-китайски. Но она даже с окровавленным по колени оператором напоминает картину из далекого 1931-го. Все-ж-таки есть в этом убийце что-то человечное, не уничтожила его вседозволенность да финансовая состоятельность. Хотя Гонконг погружал на дно, как мог, он старался. И будем честны, в мире, где пуль летает повсюду больше, чем мух, где в копов стреляют чаще, чем говорят: “Здрасте”, где насилуют на глазах прохожих в помоечных баках, тяжело быть человеком. Выживает сильнейший, как в дикой фауне. Им - и смычок, и первая скрипка в руки. Джеффри повезло не осатанеть. Может, тоненькой красной нитью стала именно Дженни. Да, перевязанный шарф с пятнами крови певицы давно еще будет его мучить больнее, чем вживую извлекаемые из спины пули. Или строптивый полицейский из местного управления, которого до сих пор чудом не выгнали со службы. И который самолично откроет в “Микки” его склонности к доброте, когда тот вынесет из-под огня случайную девочку прямиком на операционный стол. А Джон Ву сознательно не очерняет никого из героев: они оба хороши настолько, насколько это в принципе возможно. Один борется за порядок в обществе, пусть и по азартному подобию вчерашнего кадета, другой ликвидирует бандитов и не трогает невинных – и никто не сволочь. Только будущее покажет, готов ли стать блюститель закона для киллера настоящим “Дамбо”, а не куклой в спектакле для слепой женщины, или он станет дополнительной обузой. Тогда же зрителю не предлагается выбирать из двух зол, победить должен сильнейший. Фильм нелогичен в бою, где враги налетают под ствол, но в миру он выстраивает картину без лишних действий. Кажется, в “Наемном убийце” и туповатый негодяй Ван Хай дышит по регламенту – вот так логичен фильм по ту сторону пушек. Поэтому сюжет разрешит любой конфликт. Дайте уже мужчинам пострелять! И они постреляют. Вновь и вновь. Перестрелки не отпускают героев метафизически. Они проникли в их сознание, как метадон, и отныне только смерть может избавить их от поисков ударной дозы. Чья смерть – своя или главаря мафии – решать оружию. Пистолет как всегда рассудит, кто прав и кто виноват, кто заслуживает пересаженной роговицы, а кто – слепоты с разорванными очами. Во вселенной Джона Ву других арбитров не существует. Соответственно, проигрывает тот, кто попал под этот метафорический суд. Соплями и сантиментами его не подкупишь, готовьтесь ко всему. Никогда не случится иначе, не стоит надеяться. Дева Мария рухнет в осколках своего тела, чтобы признать поражение какой-то толстовской справедливости. Ведь даже добрый человек вынужден будет найти в себе зверя. Здесь не чаплинское молчаливое веселье, здесь красивая песенка не искоренит безумие. На пороге новое тысячелетие, а они по-прежнему в Чикаго 30-х. Быть может, кому-нибудь удастся вырваться отсюда. На гребне волны, разрезая море катером, или потрепанным, на своих двоих, со злополучным чемоданом багровых купюр и порванным пиджаком. Нет времени размышлять. Враг уже близок. Не значит ли это, что, забыв кровь товарищей с жаждой мести, пора объединиться? Вместе можно будет закончить спектакль быстрее прежде, чем ночь закончится. Микки и Дамбо тоже не вечны, а у Джона Ву и после них все равно найдется добавки. Что же вы выберите, господа? 8,5 из 10