Квир

Лука Гуаданьино в очередной раз упаковал экзистенциальный кризис в обертку радикального жеста. Его „Квир“ никак нельзя считать манифестом или пропагандой нетрадиционного, рекламным буклетом „дивного нового мира“. Напротив, перед нами разворачивается лишенное всякого глянца зрелище жизненного тупика. Это тихая история жизненной нескладности. Главный герой на протяжении всей ленты демонстрирует свою хрупкость, униженность. Он раздавлен не то, чтобы внешними обстоятельствами. Его фрустрация идёт изнутри. Будучи совершенно свободным мужчиной в расцвете лет наш герой по сути делает всё, чтобы сбежать от жизни. Его пребывание в Мексике сложно назвать полноценной жизнью - он пребывает в камере без стен. А впереди намечается поездка в Эквадор и поиск запретного артефакта, который должен позволить... И это самый интересный момент в картине. Герой меняет декорации, отправляется на условный край мира ради несбыточного. Но как быть, если самая фантастическая мечта этого бедолаги будет исполнена? Гуаданьино отлично показывает ускользающий шлейф этой иллюзии. Что грязные мексиканские улицы, что джунгли Эквадора, что галлюцинации главного героя нарочито синтетичны, поскольку созданы на одном кинематографическом полигоне римской студии 'Чинечитта'. Особого внимания заслуживает и музыкальный ряд. Гуаданьино не стал использовать авторский 'метод нарезок' Уильяма Берроуза в визуальном полотне ленты, а доверил эту задачу Тренту Резнору и Аттикусу Россу. Музыкальный ряд в этой картине самодостаточен, неочевиден и ярок. Он находится в отдалении от сюжета будто влияя на события как рваная материя, являясь автономной смысловой координатой. Дэниел Крейг здесь совершает какой-то запредельный актерский суицид. В его глазах читается метафизическая печаль, усталость и неприятие самого себя. Он последовательно осознаёт все грани своей беспомощности. Это смелый шаг в сторону от шаблонов - в его Уильяме Ли нет ничего общего с Бондом. Крейг создал идеальный портрет человека в стадии экзистенциального бегства. А эта дама, Лесли Мэнвилл? Бывшая жена Гэри Олдмана тут выглядит как сам Харон, который требует причитающуюся ему плату, но сначала предлагает стакан яда. Каждый её жест пропитан психоделическим напалмом, акцентируя внимание на вопросах самопознания. Самая главная проблема этой ленты связана с физиологией. Слишком уж безапелляционно Гуаданьино стремится шокировать публику. Кажется его внимание к вопросам либидо лишь мешает разглядеть главное. В конце концов, это ведь совсем не фильм о влечении, а этюд о человеке, которому никак не совладать со своим сюжетом существования. 6 из 10

Экранизация одноимtнного романа Уильяма Берроуза от режиссtра 'Претендентов' звучит как событие, которое не может не захватывать. И с большим трудом, но мое внимание оно все таки захватывает. 'Queer' это тихий, тягучий и красочный спуск в бездну одиночества и самоуничтожения, при этом глубоко личного и для каждого своего. Главный герой, в исполнении Даниэла Крейга, писатель в эмиграции, альтер эго самого Берроуза. Это не портрет, а воплощение его внутренних состояний, вольный образ, насыщенный тоской, бессилием и одержимостью. Одноименный роман один из самых личных текстов Берроуза, продолжение 'Джанки', написанное уже от третьего лица. Даже эта смена повествовательной перспективы выглядит знаково, как способ взглянуть на себя со стороны. На протяжении просмотра я часто ловил себя на мысли, что не хочу говорить об этом фильме. Не потому что он не заслуживает обсуждения, а потому что он кажется в чем-то незавершенным, без начала и конца, с кучей пробелов и ошибок. Идея будто бы однобока, визуальная среда местами слишком искусственна, а ритм затянут. В отдельные моменты появляется ощущение подражания самому себе, но без фирменной эмоциональной температуры. И все же… финальный акт вытягивает фильм из тумана, завораживает, гипнотизирует, обостряет все, что казалось аморфным. Есть, однако, одна вещь, о которой я не могу не сказать: Гуаданьино и Крейг поразительно точно уловили суть Берроуза. Я, к сожалению, не знаком с первоисточником, но по опыту чтения 'Джанки', 'Голого завтрака', 'Пристани святых' у меня сложился внутренний образ писателя, героя собственных книг. И этот образ в фильме передан с пугающей точностью. Он теряется среди жарких улиц юга, пьет, курит, блуждает, смотрит в пустоту, в его взгляде полное отчаяние. Даже когда в репликах Крейга проскальзывают интонации из 'Достать ножи', спустя мгновение, после взгляда в стеклянные, пропитанные поиском чего-то невесомого, глаза, перед нами вновь восстает образ писателя. Сюрреалистичные сны здесь в отличии от многих других картин не являются чем-то знаковым для самого фильма, скорее это некий личный символизм. И этот самый переход от реальности к снам выполнен с тем же ритмом, что и в других работах писателя. Фильм вызвал у меня смешанные чувства. Он одновременно неприятен и завораживает. Но если что-то здесь по-настоящему ценно, так это личные характеры и их атмосфера. Она держится на образах, на тяжести актерской игры, на, безусловно, глубоком уважении к первоисточнику. 'Queer' не лучший фильм года и, возможно, не лучший в карьере Гуаданьино. Но, без сомнения, это лучшее кинематографическое воплощение Берроуза на сегодняшний день.