Середина мира

Ален Таннер начал искусно обманывать зрителя ещё во время съёмок второго полнометражного фильма 'Саламандра', где жанр детектива, поставленный поначалу во главу повествования, к концу оказывается совершенно незначимым. Так же он поступил и с мелодрамой 'Середина мира', оказавшейся не то политическим высказыванием, не то молчаливым размышлением на тему пустоты этой жизни. 'Середина мира' умело обрамлена значимыми фрагментами. Наблюдая роман успешного инженера и официантки-вдовы, мы периодически видим безмолвные пейзажи разных времён года и главную героиню, поедающую грейпфрут, разделённый на две равные половинки. Метафора о 'середине' пронизывает буквально все созвучия этого произведения. Но главное внимание — главным вещам. Акцент фильма, который мог бы быть поставлен на политику или же факт измены главного героя своей жене, направлен, скорее, на занятия любовью и душевные разговоры, которые, однако, ни чуть не приближают главного героя к пониманию своей любовницы. Благополучие, ожидающее их двоих, выставляется в неприятном и безрадостном свете. Обеспеченная жизнь с пустыми глазами врывается в душу влюблённой официантки и даёт ей понять всю безвыходность, беспринципность и ложность такого выбора. Картина Таннера предстаёт перед нами в замысловато-эротическом характере, то и дело зависая на поникших сереньких пейзажах и обнажённой Олимпии Карлизи. Неспешным шагом фильм доносит мысль: ничто никогда не меняется, несмотря на проносящиеся перед зрителем даты. 8 из 10

Очередной французский фильм о большом любителе женских лодыжек. Рискуя политической карьерой, он предлагает встречаться итальянской официантке, и с этого момента жизнь Поля проходит под знаком сиюминутности. Предвыборный штаб Поля всерьёз обеспокоен. Расчётливые политтехнологи всегда делают ставку на безупречную биографию и репутацию. Электоральный политический проект по определению долгосрочен, а семьянин Полюня опять бежит в неизменном плаще встречать с работы свою чернобровую итальянскую любовницу-гасторбайтершу (что совсем не к лицу кандидату от консерваторов, с их миграционной политикой). Затем они едут гулять в поле, пинать лошадиный навоз, едут туда, где их никто не увидит – например, в соседний городок. Вряд ли Поль стал бы отрицать, что беспечная жизнь, без лишних вопросов и обременений – хороша – жизнь на уровне сиюминутных эмоций. Проблема в том, что люди от нас часто ждут совсем иного, нежели мы предполагаем, и в самые лучшие для нас моменты мы сами не знаем о том, что принятый нами вектор поведения фатален.