Репортаж: Апокалипсис

Испанская франшиза выбросила хипстерскую оптику за борт, выдав взамен концентрированный кусок сырого адреналина. Четвёртая часть скидывает тесные рамки псевдодокументалистики и вырывается на оперативный простор мясного выживания. Клаустрофобия никуда не исчезла, она просто сменила прописку. Вместо узких лестничных пролётов проклятой барселонской многоэтажки нас запирают в ржавых кишках океанского грузового судна. Вокруг бушуют холодные волны, связи с большой землёй нет, а в вентиляции эхом разносится рычание тех, кто ещё вчера мирно ел макароны по-флотски в местной столовой. Это не карантинная зона. Это плавучий гроб, где вместо искры достаточно одного неудачного мазка крови по стерильному стеклу. «Ржавый трюм и белый халат, здесь никто тебе не рад» Анхела Видаль в исполнении бессменной Мануэлы Веласко больше не визгливая репортёрша с микрофоном наперевес. Теперь это эталонная валькирия, прошедшая через кромешный ад и очнувшаяся привязанной к медицинской кушетке посреди океана. На ней всё та же каноничная майка, которая за время франшизы впитала столько грязи и демонической слюны, что вполне могла бы обрести собственное сознание и душить врагов по ночам. Вокруг суетятся люди в защитных костюмах, чьи лица не внушают ни капли доверия. Заправляет этим плавучим цирком Доктор Рикарте (Эктор Коломе) — человек с физиономией хронического бюрократа и моральным компасом средневекового палача. Он пытается извлечь антидот с тем же слепым фанатизмом, с каким алхимики искали философский камень. Только вместо безобидного свинца у него под рукой биоматериал крайне сомнительного качества. На этой посудине собрался отборный паноптикум обречённых. У нас есть брутальный спецназовец Гузман (Пако Мансанедо), искренне верящий, что крепко сжатая челюсть и табельное оружие способны решить любую микробиологическую проблему. Рядом с ним трётся его напарник Лукас (Криспуло Кабесас), чья нервная система уже начинает давать ощутимые сбои. И, разумеется, местный повелитель кабелей Ник (Исмаэль Фричи) — упитанный радист-технарь, вытаскивающий ситуацию из технологических ям с грацией застрявшего в форточке медведя. Эти ребята наивно думали, что контролируют периметр, но океан любит преподносить сюрпризы. Особенно когда в изоляторе спрятан пушистый сюрприз с клыками. «Обезьяна в клетке скачет, скоро доктор горько плачет» Кому вообще пришла в голову эта гениальная мысль — засунуть подопытных приматов на изолированное судно с образцами самого агрессивного вируса в истории человечества? План учёных был настолько надёжным, что затрещал по швам быстрее дешёвого спасательного жилета. Стоило одной макаке вырваться на свободу, как научный протокол превратился в кровавое шапито. Заражение распространяется по отсекам со скоростью лесного пожара. Остановить его так же нереально, как уговорить акулу перейти на вегетарианскую диету. Местные инфицированные — это не классические медлительные мертвецы, пускающие слюни на ботинки. Это проворные спринтеры на стероидах, движимые исключительно первобытной жаждой рвать плоть. Они карабкаются по отвесным лестницам, вышибают стальные двери собственными лбами и нападают слаженными стаями. Грим и практические эффекты делают своё грязное дело безупречно. Никакой стерильной компьютерной графики, только старая добрая густая кровища, вязкая слизь и порванные в клочья сухожилия. Когда чужие зубы с хрустом вгрызаются в шею зазевавшегося матроса, в происходящее веришь так же свято, как в гравитацию. «Лодочный мотор ревёт, он мутантов на фарш порвёт» Картина берёт за шкирку и с размаху окунает лицом в кипящий котёл индустриального экшена. Корабельная кухня на глазах превращается в круглосуточный филиал мясокомбината. Перепуганные повара с тесаками отчаянно пытаются отбиться от бывших коллег, пока летящие во все стороны кастрюли аккомпанируют этому гастрономическому безумию. В ход идёт абсолютно всё, что не приварено намертво к палубе. И когда кажется, что градус абсурдного насилия достиг абсолютного потолка, в кадре появляется он. Тяжёлый подвесной лодочный мотор. Этот агрегат заслуживает отдельной золотой статуэтки за лучшую роль второго плана. Использовать громоздкий корабельный инвентарь для скоростной шинковки бегущей инфицированной биомассы — это высшая поэзия кинематографической жестокости. Визг стального винта, перемалывающего кости, сливается с воем надвигающегося шторма, создавая идеальную симфонию первозданного хаоса. Кровь хлещет так густо, что уборщикам этого железного корыта придётся уволиться в полном составе. Анхела окончательно мутирует из жертвы обстоятельств в бездушную машину по переработке врагов. Её язык общения теперь — это глухие удары стальной арматурой и свирепый взгляд загнанного в угол хищника. Она хладнокровно уворачивается от клацающих челюстей и решает проблемы с изяществом кувалды. «Качка, шторм и красный свет, у рассудка шансов нет» Океан снаружи окончательно сходит с ума. Корабль кренится под сокрушительными ударами волн, превращая каждую драку в изнурительное испытание на удержание равновесия. Основное освещение сдыхает, уступая место аварийному красному морганию, от которого сетчатка начинает молить о пощаде. Воет сирена, въедаясь в мозг с настойчивостью бормашины. В этих адских декорациях человеческая натура раскрывается быстрее консервной банки под ножом мародёра. Вояки палят во все стороны, забывая об уставах. Учёные в панике мечутся со своими пробирками, пытаясь спасти не людские жизни, а результаты собственных убогих трудов. Таинственный паразит, диктующий волю носителям, словно в открытую насмехается над жалкими попытками людей играть в богов. Он хитёр, он терпеливо выжидает, он меняет правила игры на ходу. Эта неизвестность заставляет подозревать в измене каждого встречного. В ограниченном пространстве судна паранойя становится плотнее самого воздуха. В городе можно было хотя бы попытаться сигануть в окно на козырёк подъезда. Куда бежать здесь? В ледяные объятия бушующей Атлантики, где волны размером с пятиэтажный дом только и ждут возможности размазать твоё хрупкое тело по ржавой обшивке? Выбор между смертью от зубов бешеного кока и гибелью в чёрной пучине — вот та восхитительная вилка решений, которую предлагает этот фильм. Испанцы смачно плюют на законы физики, академическую логику и инстинкт самосохранения. Они выдают драйв такой запредельной плотности, что кислород в лёгких заканчивается на двадцатой минуте, а дальше остаётся только дышать чистым экранным безумием. Это не обывательский триллер, это жёсткий краш-тест вестибулярного аппарата и нервной системы, проходящий под ритмичный аккомпанемент ломающихся позвонков. Потому что когда горизонт безвозвратно тонет в штормовой пене, а наука окончательно захлёбывается собственной беспомощностью, остаётся лишь вжать педаль ярости до упора, плюнуть в лицо надвигающейся тьме и завести грёбаный лодочный мотор, понимая одну простую истину: ад давно переполнен, все бесы давно надели белые халаты, а спасение утопающих — это исключительно вопрос калибра. 10 из 10

Когда решил посмотреть данную франшизу, то ожидал, что в основе будут религия и оккультизм. Во время просмотра быстро понял, что это просто опять зомби и вирусы, но чем дальше смотрел тем больше понимал, что здесь всё же есть то, зачем я пришёл. В первом фильме всё начинается как обычный фильм про зомби и странным вирусом. Но по ходу событий нам раскрывают, что его природа вполне может быть совсем не научной. И в конце картины мы остаёмся с размышлениями, это всё же одержимость или обычный вирус, а всё это дело рук каких-то фанатиков? Во втором фильме нам уже чётко дают понять, что наука тут не при чём и всё это не из нашего мира. Так же закрепляется сценами из 3 фильма, где зомби не могли проникнуть в часовню, а ещё их останавливала молитва, ну и с отражением были моменты. И вот с таким интересным набором мы начинаем смотреть 4 часть. Во-первых, эта часть снята как 3, в стиле обычного художественного кино без мокьюментари. А значит атмосфера нагнетания и ужаса будет меньше. Но зато это шанс лучше раскрыть происходящее. Как появился этот вирус? Какие цели у тех, кто за ним стоит? Что за организация им занимается и как она сотрудничает с правительством? Так вот, ровным счётом ничего из этого вы не узнаете. Даже в 1 фильме было больше информации по этому поводу. Можно сказать, что тут больше вопросов появилось. Что это за люди? Ведь это обычные учёные и тут и близко нет никого, кто был бы похож на священника. Что они делают на корабле? Если нужна уединённость, то почему выбрали средненькое судёнышко у каких-то подрядчиков? Ну и самое главное, можно смело забыть про одержимость и преисподнюю. Формально тут нет каких-либо противоречий, но сама тема тут лишь мельком упоминается в 1 сцене, будто чисто ради галочки, мол мы помним про предыдущие фильмы. В остальном, обычный зомби слешер с вирусом и паразитами, ни намёка на мистику. Очень жаль, что такую интересную тему вот так слили в банальщину. Ну и сам финал будто показывает, что создатели понимали что сняли что-то не то и поэтому концовка в стиле трешовых хорроров, где главные герои спаслись, но в последней сцене главный злодей жив. В первых двух картинах тоже такое было, но там чётко понимаешь, что так задумано, что авторы знают что хотят снимать дальше, просто в один фильм не укладываются. А здесь буквально 'в общем мы эту ерунду сняли, но если кто ещё захочет подоить франшизу, мы дверь не будем закрывать'. Сам по себе фильм норм, но как продолжение первых двух репортажей отвратительно. Смотреть только если хотите узнать что там дальше и не боитесь разочарований. 4 из 10