Папа умер в субботу

Недавно я ознакомилась с дебютной работой Заки Абдрахманова — игровым фильмом «Папа умер в субботу», который собрал множество положительных отзывов и наград. «Папа умер в субботу» — картина о сложных взаимоотношениях в семье. Главная героиня, Айко — 30-летняя казашка, уехавшая из родного села в Москву, помнит своего умершего отца тираном, тогда как его новая семья видит в нём ответственного и благородного человека. Айко давно разорвала связь с родными, но решает приехать на похороны отца, чтобы попытаться переосмыслить отношения с семьёй и с собой. Фильм цепляет тем, что показывает узнаваемые образы. Например, семейное застолье, где есть своя тётушка Айма, которая ругает всех подряд, и бабушка, закрывающая глаза на разногласия в семье. Этим картина и цепляет, потому что это не личная история режиссёра, а история каждого из нас в каком-то смысле. Фильм не даёт ответов на вопросы и не учит, как построить идеальную семью. Он не для этого — это не его задача. «От семьи не убежишь», — говорит один из героев. И да, это и есть тема фильма. Хочу отметить замечательную игру актёров. Очень точно передано состояние «на грани нервного срыва», которое на протяжении всего фильма испытывают почти все персонажи. Также очень хороший продакшн. Несмотря на то, что оператором выступил тот же специалист, что работал над сериалами «Чёрная весна» и «Дети перемен», в которых прием «трясущейся камеры» мне очень не понравился, в этом фильме он меня не сильно напрягал. Очень много кадров, которые мне понравились и по композиции, и по цвету. В целом фильм мне понравился. Я бы посоветовала его к просмотру людям всех возрастов — каждый найдёт в нём что-то актуальное для себя. 9 из 10

Среди многообразия киноисторий есть категория фильмов про возвращение (из современных «Манчестер у моря» или «Прощание»). Возвращение в них обычно происходит не совсем на родину, а скорее в то место внутри себя, куда ты долго не решался заглянуть. «Папа умер в субботу» как раз об этом. Это тихое, колючее, местами болезненное, но удивительно тёплое в своей честности кино. Оно не пытается насильно примирить тебя с прошлым, не раздаёт индульгенций и не предлагает удобных выводов. Оно просто остаётся рядом, и, что удивительно, этого оказывается достаточно. Итак, тридцатилетняя Айко приезжает из Москвы в глубинку Казахстана на похороны отца — человека, которого она помнит тираном и источником боли. Она возвращается не за примирением. Скорее, это формальный жест: приехать, перелистнуть страницу и, возможно, сжечь тетрадь. Здесь фильм по законам жанра вместо ожидаемой точки предлагает многоточие. Айко сталкивается с людьми, для которых её отец был другим: тёплым, поддерживающим и живым. И нет, новая семья не оправдывает насилия. Оказывается, для них отец Айко действительно был образцом заботы. Так реальность становится разносторонней. А значит прошлое неоднозначно, даже если содержит в себе боль. А значит человек может быть разным. А значит привычная картина может быть сложнее, даже если испещрена шрамами. Параллельно Айко заново сталкивается с собой. Не только с колючей и язвительной, но и сопереживающей и мягкой к тем, кто дорог. Я бы не называл это классической трансформацией. Скорее это терапевтическое разрешение. Разрешение себе быть больше, чем одна, сваренная на бульоне прошлого, версия. Собственно, Айко (чудесная Лаура Турсунканова), — это хороший пример персонажа, который одновременно чувствуется как портрет поколения и как личная фигура. Она москвичка, миллениал и человек, выросший без безусловной любви в атмосфере насилия: семейного, эмоционального и культурного. При этом Айко из тех, кто не стал терпеть. Она сбежала от отца и среды, где слишком часто заботливо звучало: «А что скажут люди?» Она построила себе новую жизнь, аккуратно сложив прошлое в коробку с надписью «не трогать». Но смерть отца, даже если она случается в субботу (буднично и между делом), не спрашивает, готов ли ты. Возвращение, как и в жизни, становится внезапным, но неизбежным. Прекрасно и техническое сопровождение. Ручная камера почти всё время остаётся на уровне дыхания персонажей. Деревенские сцены (особенно похороны) сняты, будто камера живёт рядом: чуть дрожит, запаздывает, ловит неловкие паузы. Это придаёт фильму почти документальное ощущение присутствия. Статика появляется редко, и поэтому работает. Айко смотрит на фотографию отца в медалях. Айко смотрит за концертом своей первой любви. В эти моменты время замирает и позволяет нам побыть внутри взгляда героини. Не оценивать и не судить, а просто наблюдать. В сущности, «Папа умер в субботу» о том, что истина (как минимум о людях) редко бывает статичной. Мы часто смотрим на мир не таким, какой он есть, а таким, каким научились видеть его когда-то. Обычно в детстве, и обычно в боли или в страхе. Айко видит отца чудовищем и это правда. Но фильм аккуратно, без оправданий, добавляет к этой правде грань. В этом важный урок взросления. Мы не научимся великодушно прощать (это редко помогает), но мы можем научиться целиком принимать опыт. Мы не научимся вырезать из жизни «плохие» главы, но мы можем научиться признавать: без них не было бы нас сегодняшних. У меня, у вас, у Айко есть такой кусочек памяти, к которому мы не хотим прикасаться. Но без этого кусочка Айко не была бы Айко, а мы с вами не были бы собой. И, кстати, Казахстан в этом смысле не просто место действия, а зеркало. История могла бы развернуться и в российской глубинке, но культурный сдвиг, соседство привычного и чужого придаёт фильму дополнительную глубину. Иногда, чтобы понять, кем ты стал, нужно увидеть, кем ты был в другом контексте. В итоге, «Папа умер в субботу» кино о странном и точном сочетании боли и почти неосязаемой теплоты. О том, как мир меняется, и как вместе с ним должен меняться наш взгляд на себя и своё прошлое. Это не то кино, после которого ты хочешь позвонить родителям. Это кино, после которого ты хочешь посидеть в тишине. Оно не лечит и не утешает, но бережно напоминает: мы имеем право быть сложнее, чем наше прошлое. И, возможно, именно с этого шага начинается настоящая свобода. Свобода быть собой. 7,5 из 10 За прошлое, которое болит. За настоящее, которое учится принятию. И за будущее, которое неизвестно, но всегда будет многогранным.