Верблюжья дуга

Герой фильма - обычный сапожник с необычной мечтой: увидеть море из библейской легенды. Вот только ни жена, ни сын, ни друг его фантазии не поддерживают... Люблю сценарии, в которых характер героя декларируется не словами, а поступками. Когда уже давно немолодой герой (мы ещё не знаем, что он сапожник) по указанию жены пытается собрать пластиковую ёлку, потом плюёт и приносит ёлку живую, получает 'от ворот поворот' ('я не буду из ковра иголки выгребать') и устанавливает её в гараже - мы практически без слов понимаем микрокосм этого маленького человека в исполнении замечательного актера Ленкома Александра Карнаушкина. Немного нескладный, несуразный, обрюзгший, но простодушный и искренний - кто-то скажет по-новомодному 'скуф', а кто-то по старинке - 'Иван-дурак'. Кому что ближе. И вечно в кроссовках - сапожник без сапог! Так вышло, что я посмотрел этот фильм по ТВ сразу вслед за японскими 'Идеальными днями' (пересматривал в третий раз). Герои этих двух фильмов могли бы быть духовными братьями: оба молчаливы, интровертны, не чураются грязной работы, не могут найти контакта с близкими. Но если японцу удаётся найти свой тонкий душевный баланс с реальностью, то русскому сапожнику приходится убегать в мир фантазий, в которых он ударяется в детство и скачет на игрушечной лошадке (по-новомодному - хоббихорсер) в поисках мамы, которых в его грезах заменяет девушка из турагентства. В реальности она встречается с героем всего один раз, предлагая недосягаемый отдых на недосягаемом Красном море, но этого достаточно, чтобы проникнуть в его неуклюже-инфантильные мечты под медитативные гитарные переборы. Над поступками героя можно посмеяться, а можно посочувствовать - вот он решает разводить свиней в гараже, чтобы заработать на Красное море, вот он дарит жене маску для подводного плавания, а вот решает обогреть свинок, собирая валежник в запретной зоне, словно не замечая, насколько он 'не вписывается'. Окружающие отвечают ему той же монетой - жена дарит билеты на ненужный балет, сын игнорирует попытки героя писать мемуары... Единственный контакт с миром для героя - его друг-театрал, да и тот общается с ним больше по телефону и больше про шахматы, чем по душам. Будет честным сказать, что в своей инфантильности герой тоже умудряется ненароком обидеть близких: начиная от 'запретной' ёлки, варя вонючее варево для свиней на плите, бросая жену прямо посреди балета или забывая о важной премьере у друга. Но делает он это не со зла. Другие не замечают его мечты. А он не замечает других. Так и живёт. Такую историю можно было завершить ярким катарсисом, взрывом эмоций, кульминацией конфликта, но режиссёр и автор сценария Виталий Суслин идёт больше по восточному караванному пути своих японских соседей по ТВ-программе: тихая история может закончиться тихо. Нам ли судить. Просто мы с вами не мечтаем увидеть дугу, по которой медленно бредут верблюды к Красному морю. А сапожник - мечтает.