Дело для начинающего палача

'Дело для начинающего палача' столь зашифровано, в нем столько «фиг в кармане», понятных разве что чешским зрителям, жившим в то время, что в результате мы имеем достаточно скучное кино с ослабленным нарративом и переусложненной символикой. Сценарий «Дела…» берет за основу одну из частей «Путешествий Гулливера», поэтому на всем протяжении картины мы видим те или иные отсылки к классическому тексту Свифта, хотя концептуальным центром здесь и является скрытая критика социализма. Фильм Юрачека – яркое свидетельство того, в какой навороченный эксперимент с иносказанием превращается кино, когда лютует цензура. Поначалу «Дело…» представляет собой изображение с закадровым комментарием и музыкой, но без диалогов, пока оно не сменяется более традиционными приемами сюжетосложения. В любом случае, как и «День седьмой, восьмая ночь» Шорма, «Дело для начинающего палача», представляет собой почти моментальный режиссерский отклик на разгром «пражской весны» и ужесточение цензуры, мрачный, беспросветный и горько-ироничный, что не влияет, однако, на общую увлекательность фильма, уровень которой достаточно низкий. Таким образом «Дело…» по всем фронтам проигрывает «Кариатиде», куда более удачной серии аллегорических уколов в адрес «реального» социализма.

«Если соотечественники Джонатана Свифта сочтут, что после этого фильма Свифт перевернётся в гробу, я приношу им свои извинения». Есть истории, которые ломают судьбы рассказчиков. Таким для режиссера Павла Юрачека стало сюрреалистическое «Дело для начинающего палача». Взяв за основу идеи великого мизантропа Джонатана Свифта из третьей части путешествий Гулливера, Юрачек подобрал ключ к распознаванию гномов. Но затем гномы сменили замок. Фильм лег на полку, а его автор получил запрет на творчество даже под псевдонимом. Режиссер навсегда погрузился в творческое молчание, а затем иммигрировал в ФРГ. Лишь в 1989 году он вернется на Родину, но умрет от рака, чуть-чуть не дожив до «бархатной революции». И так, господин Гулливер, увидев на дороге запрещающий движение знак, сворачивает проселочную, на спуске теряет контроль над машиной и сбивает одетого в мундир зайца. Забрав у зайца часы на цепочке, через марево снов и воспоминаний, главный герой попадает в страну Бальнибарби. Там странные порядки. По четвергам местные жители не разговаривают, экономя воздух. Они преклоняются перед учеными, которые, в свою очередь, тратят время на абсурдные изобретения, типа производящей мысли машины с ручным приводом. Ноябрь отменен в целях профилактики гриппа. Но всё это – мелочи на фоне общего абсурда управления. Столица страны - летающий остров Лапуту. Он поднят в небо, дабы граждане не могли плюнуть в свое руководство. О деятельности любимого правителя жители материка знают из кинохроники. Они верят в мудрость правителей, даже когда столица заслоняет им Солнце. Гулливер окажется единственным человеком, который не только побывает в Лапуту, но и вернется назад. Павел Юрачек рассказал историю Гулливера и жителей Бальнибарби роскошно, с феерической фантазией. Его голос настолько ярок, что редкий зритель не узнает в фильме фрагменты собственных снов, свои неназываемые страхи и пустые восторги. А, главное, бытовой, общественный и политический абсурд современного мира, «...ибо люди никогда не бывают так серьезны, глубокомысленны и сосредоточены, как в то время, когда они сидят на стульчаке». 10 из 10