Старски и Хатч

На съёмках картины «Старски и Хатч» студия пустила на металлолом почти десяток оригинальных автомобилей Ford Gran Torino. Продюсеры хладнокровно сжигали классическое детройтское железо, чтобы два престарелых комика могли красиво пробить бампером пару картонных коробок. Это автомобильное варварство идеально очерчивает режиссёрский метод Тодда Филлипса. Он берёт дорогую, но нафталиновую икону семидесятых, хорошенько её разгоняет и со смехом впечатывает в кирпичную стену постмодернизма. Картина выезжает не на выверенной детективной интриге, а на чистом, высокооктановом абсурде, который актёры отыгрывают с пугающе серьёзными лицами. В этой наглости кроется грязное очарование ленты. «Два значка — на дне очка» Экспозиция швыряет нас в кадровое болото полицейского управления Бэй-Сити. На левом фланге деградирует Дэвид Старски (Бен Стиллер). Этот кучерявый невротик с комплексом отличника готов арестовать собственную тень за мелкое хулиганство, судорожно цепляясь за наследие своей покойной матери-копа. На правом фланге гниёт Кен Хатчинсон (Оуэн Уилсон). Данный расслабленный паразит в открытую грабит подпольных букмекеров и воспринимает табельное оружие исключительно как модный аксессуар. Эти двое — полномасштабные инвалиды системы правосудия. Орущий капитан Доби (Фред Уильямсон) сшивает их в один патруль от тотальной управленческой безысходности. Точка невозврата пройдена ровно в тот момент, когда этот двухголовый урод выкатывается на асфальт в красной тачке с белой полосой. Следом в уравнение вплывает мокрый жмурик с залива, чьи карманы набиты экспериментальной дурью, и ржавый крючок намертво вонзается в сюжетные жабры. Сказка оборвалась, кто не спрятался — пеняйте на себя. «Хитрый барон — усов эталон» Местный антагонист заслуживает отдельного вскрытия на холодном столе. Рис Фельдман в исполнении Винса Вона брезгливо плюёт на клише латиноамериканских картелей. Перед нами респектабельный бизнесмен, который увлечённо синтезирует невидимый для собак кокаин и параллельно выносит мозг жене из-за меню на бар-мицву своей дочери. Его злодейство уморительно в своей чудовищной бытовой рутине. Он устраняет конкурентов с тем же скучающим лицом, с каким выбирает креветки для фуршета. Вон выдаёт роскошного мерзавца, чья единственная броня — это растительность порноактёра под носом и святая вера в силу хрустящей банкноты. Мотивация Фельдмана прозрачна до тошноты: это хищный капитализм без лишних примесей. Именно тут сценарий даёт первую критическую трещину. Концепция наркотика со вкусом искусственного подсластителя повисает мёртвым грузом на шее повествования. Гениальный криминальный ход авторы сливают в унитаз парой дешёвых гэгов с испорченным кофе. Сценарный нарыв гноится на глазах: создатели придумали идеальное оружие для преступника, но использовали его лишь как повод для нелепого танцевального батла. Саспенс детективного расследования умирает в конвульсиях, растоптанный туфлями на огромной платформе. «Сброд в мехах и дракон в трусах» Пройдёмся скальпелем по второстепенному сброду. Хагги Медведь (Снуп Догг) — это вообще не персонаж, а ходячая инсталляция сутенёрских нарядов, крадущая каждую сцену своей железобетонной апатией. Он играет в гольф, толкает грязную информацию и функционирует в параллельной реальности, где закон бессилен перед хорошим косяком. Снуп отыгрывает уличного оракула так органично, будто банально заблудился и случайно зашёл на съёмочную площадку. Затем сюжет мощным пинком забрасывает копов в камеру к Большому Эрлу (Уилл Феррелл). Данный эпизод — кристаллизованная шизофрения. Тюремный авторитет с фетишем на азиатских драконов превращает допрос в психологический БДСМ-сеанс через бронированное стекло. Феррелл разрывает кадр как осколочная граната, случайно брошенная в детскую песочницу. Режиссёр откровенно кладёт прибор на логику мира и позволяет комикам заниматься отбитой импровизацией. Этот анархичный хаос парадоксальным образом реанимирует буксующую динамику картины. «Для съёмок было закуплено десять оригинальных Ford Gran Torino 1976 года выпуска. К концу производства на ходу осталось лишь два — остальные превратились в груду искорёженного металла ради аутентичных прыжков без компьютерной графики.» © Отчёт транспортного цеха — Warner Bros. Pictures «Карбюратор воет — бабло помойку кроет» Лента торгует эстетикой семидесятых с грацией носорога на роликовых коньках. Огромные лацканы, вельветовые штаны и химические завивки работают как сломанная машина времени. Фильм жадно смакует собственную поверхностность. Когда «полосатый помидор» дрифтует по свежему газону, а неуклюжий Старски сносит крышу чужого гаража, ты веришь не в законы физики, а в чистую энергию адреналинового идиотизма. Полотно сценария трещит по швам от ленивых решений. Линия с бестолковыми чирлидершами Холли (Кармен Электра) и Стейси (Эми Смарт) пришита суровыми нитками исключительно ради трясущихся прелестей на экране. Это дешёвый продюсерский трюк, который тормозит историю и превращает суровый бадди-муви в пубертатную комедию. Химическая реакция между Уилсоном и Стиллером намертво цементирует этот разваливающийся балаган. Их дурацкие препирательства в салоне машины генерируют живую искру. Парни отыгрывают параноидального копа и ленивого вора так самозабвенно, что первобытный стыд мутирует в суровое пацанское уважение. «Глуши мотор — закончен спор» Этот фильм — как просроченный билет на сельскую дискотеку: танцевать уже поздно, музыка давно сменилась, но ты всё равно врываешься на танцпол и с улыбкой разбиваешь лицо в кровь под рёв обезумевшей толпы. Здравый смысл жалобно скулит на заднем сиденье, пока красная тачка уходит в пыльный закат, оставляя после себя лишь едкий запах сожжённых тормозных колодок. 7 из 10

И снова картина про напарников, только в отличие от триллера «Смертельное оружие», режиссёр Тодд Филлипс поставил в пару Бена Стиллера и Оуэна Уилсона. Это сейчас популярная сцена из «Образцового самца» стала «мемом», но раньше ребята создали красивый тандем, высмеивающий фильмы про совершенно противоположных напарников. Да и Тодд Филлипс после череды комедий показал нам обратную сторону своего творчества и выдал в 2019 году мрачного «Джокера». Сюжет знакомит нас с серьёзным и брутальным человеком закона – судьёй Дредом Стиллером. Полицейский-буквоед, который всё делает в рамках закона, при этом, не желая работать с напарниками. Обратная сторона Бена - сумасшедший Уилсон, решающий вопросы «по-своему» и готовый закрыть глаза на мелкие нарушения для поимки «рыбки покрупнее». Режиссёр обыгрывает неудачи, чтобы объединить эту парочку, параллельно ввводя главного антагониста Винса Вона. Позже они с Уилсоном, конечно, оторвуться на свадьбах, а пока в комедию про полицейских вклинивается криминал. История уже давно знакомая зрителям: один хочет расследовать дело грубыми методами, другой старается вычислить преступника законным способом. Когда двое копов на экране работают, то сразу видно, что Уилсон, не смотря на свою безалаберность, не так и плох. Наводки, случайные брошенные фразы, и вот у нас есть подозреваемый. Комедия собирает в себе всевозможные тропы расследования, отсылает к оригинальному сериалу 70-х, цитирует «Беспечного ездока» и просто делает то, что нужно – даёт Оуэну брать удар на себя. Приятно наблюдать за комичностью в совокупности с криминалом. Сначала вы разводите чирлидерш, а потом попадаете под обстрел. Забавно в эту комедию вписывается Снуп Догг, ответственный за контроль над кварталами и за выращиванием растений. Внешний вид рэпера ярко и броско прошибает любые эпизоды, а его участие в задание под прикрытием рождает красивый поворот в кульминации. Эпизод с Уиллом Ферреллом также может идти в копилку самых смешных сцен в комедии. Не смотря на юмор, герой является связующей нитью в расследовании. А так, это довольно приятное отрицание и принятие друг друга в качестве напарников: учитывая, что в культуре американских боевиков напарник заменяет и лучшего друга, и семью, поэтому полный метр с обновлёнными шутками радует как поклонников оригинального сериала, так любителей подобных комедий.