Свинья

Адам Мэйсон снимал специфические арт-ужасы категории В, в которых в целом было интересно копаться. Мне довелось пару лет назад посмотреть The devil's chair, который оставил довольно сильные впечатления. И вот волей случая довелось глянуть от этого же режиссера Свинью. Если в каком-нибудь словаре напротив значения слова деструктивность оставить ссылку на этот фильм, то в принципе другие разъяснения будут излишними. Свинья — это ода деструктивности и, наверное, самый хаосный фильм, что я видел в своей жизни. В фильме нет сюжета. Есть мужик, который в отдаленном от цивилизации местечке пытает, насилует, издевается и в конечном счете убивает беспомощных, не способных ему что-либо противопоставить, жертв. Свинья затрагивает довольно прописную истину по типу 'если дать человеку возможность быть скотиной, он с большой радостью ею будет'. Только вот Адам Мэйсон немного апгрейдит эту тему. Здесь герой фильма хуже любого зверя, причем речь даже не о количестве мерзостей, которые он творит, или уровне жестокости. Все вещи, которые делает герой, не имеют смысла, не имеют завершенности, не имеют цельности. Центральная вещь фильма - насилие и убийство жертв - сопровождается каким-то тотальным хаосом, будто тебя пытаются расчленить с помощью чайной ложки. Человек, будучи вершиной эволюции на планете Земля, столь совершенен, что способен аннигилировать сам себя и даже такую базовую вещь, как убийство, извратить и превратить в убогую клоунаду. И вот здесь Свинья умудряется показать столь банальный затертый тейк про человеческую жестокость в новом свете. В фильме, повторюсь, нет сюжета, здесь нет осмысленных диалогов, лишь мычание, рыки, крики и бессвязные наборы слов. Герой может плакать и молить о прощении жертву и уже через секунду перерезать ей горло. Или может пойти умываться и, намылив тело, вылить на себя сцеженную кровь у одной из жертв, и все в таком духе. На процесс душегубства невыносимо смотреть - не из-за жестокости, а из-за того, с какой садистской бестолковостью герой убивает жертв. И даже такие вещи, как, например, приготовление еды, здесь превращаются в феерию бытового абсурда, отдающую вайбами рассказов Владимира Сорокина. Свинью очень тяжело смотреть. Совершенно шизофренический саундтрек, представляющий собой смесь кантри-блюз-неофолка, будет насиловать ваши уши 90% фильма. Музыка в фильме имеет конкретную функцию, а не просто роль заглушки по типу 'чтобы что-то там на фоне играло'. Чем ближе к концу фильм, тем яростнее и хаотичнее становится музыкальное сопровождение, к концу превращаясь просто в какое-то дарк-кантри-мочилово на банджо. Вырвиглазный кислотный фильтр просто выжигает глазные нервы, будто все происходит не на каком-то изолированном пятачке земли, а натурально в аду. Финал-перевертыш, на первый взгляд, обнуляет весь кошмар, который пришлось наблюдать 1,5 часа, но на самом деле Адам Мэйсон просто переходит на новый уровень деконструкции насилия. Мейсон показывает, с какой пугающей легкостью человек может переходить из состояния совершенно запредельного озверения в прежнее цивилизованное и наоборот. Что косвенно отсылает к актам массового насилия, сопровождающих наш мир с 19-20 вв, когда психически здоровые и цивилизованные люди могут по щелчку пальцев стать безжалостными палачами. Свинья — это синоним слова преисподняя в киноэквиваленте. Фильм не думает о комфорте зрителя и его позитивном опыте, он не пытается рассказать историю, не пытается покорить крутыми спецэффектами, операторской работой, не пытается развлечь. Свинья делает фокус на том, что человек — это не просто самый страшный зверь. Человек — это гораздо более страшная и разрушительная сущность, деструктивность которой может уходить за пределы доступных нам понятий о добре и зле. Да, это все банальщина, сколько примеров мы видим каждый день, пролистывая новостную ленту, сколько тонн фильмов, художественных книг и научных трудов вышло по этой теме, сколько социологов, психологов и нейробиологов пытаются от древних времен и по сей день дать ответ на вопрос «почему люди делают страшные вещи». Ценность Свиньи в том, насколько мощно эта проблематика Адамом Мэйсоном подана. Никакой Сербский фильм или какое-нибудь Подполье (псевдо-снафф трилогия о маньяках) не смогли это сделать так, как сделал автор Свиньи. Я не могу рекомендовать Свинью к просмотру, поскольку опыт, мягко говоря, смертоубийственный. Но если у вас крепкие нервы, и вы соскучились по необычным фильмам, то можете попробовать.