Жизнь дерьмо

Приятно говорить о короле комедийного жанра Мэле Бруксе и его творении. В съемках фильма 'Жизнь - дерьмо' гениальный режиссер, актер и продюсер участвовал во всех трех ипостасях. Картина повествует о бездушном миллиардере, который на спор с таким же беспринципным богачом решил хлебнуть горечь нищеты. Фильму присущ не только комедийный, но даже более ярко выраженный социальный характер. Здесь есть над чем посмеяться и погрустить. 'Жизнь - дерьмо' наилучшим образом демонстрирует известное выражение 'все познается в сравнении'. Картина буквально блещет актерами первого и второго плана, включая автора в роли главного действующего лица. Партнерша Брукса, Лэсли Энн Уорен, снявшаяся более чем в 60 фильмах, впечатляет своим актерским мастерством. Отлично справился с ролью не менее опытный Джеффри Тамбор, сыгравший богача-соперника по пари. Нельзя не отметить и морячка Говарда Морриса, смешного и трогательного. Две сильные и противоположные друг другу музыкальные темы придают фильму особый шарм и узнаваемость. Лента 'Жизнь - дерьмо' так сильно врезалась в память отечественного зрителя, что, преодолев десятилетний рубеж, она по праву может считаться классикой жанра.

Проведя детство в бедном еврейском гетто Бруклина и, взрослея на немых фильмах Чарли Чаплина, знаменитый комедиограф Мэл Брукс не понаслышке знал о социальной несправедливости и нищете, поэтому неудивительно, что однажды в 1991 году на мировые экраны вышла его самая серьёзная и на редкость личная лента «Жизнь дерьмо». В ней мультимиллионеры Годдард Болт и Вэнс Крассвел заключили пари, согласно которому первый получит половину земли конкурента и право на застройку квартала трущоб Лос-Анджелеса, если продержится на его улицах без денег и документов ровно месяц. Главный герой, циничный и предприимчивый бизнесмен, занимающийся строительством торговых центров и готовый ради процветания собственного дела лишать жилья хоть аборигенов Бразилии, хоть инвалидов Флориды, сам оказывается без крыши над головой и за гранью привычного комфорта. И сразу же ощущает все реалии жизни бездомных: вместо номера в отеле ночь в картонной коробке, вместо завтрака в церковном приюте объедки фастфуда, вместо заработка мытьём окон автомобилей неудачная попытка украсть монетку у слепого, а вместо родного имени отпечатавшееся на лбу PEPTO. Примкнув к обществу местной «интеллигенции», он знакомится с «Моряком», «Перегаром» и Молли, взявшей шефство над неопытным попрошайкой. Меньше всего от известного комика и пародиста, высмеивающего жанровое кино, ожидали сочетания свойственной его предшествующим картинам гэговой «комедии пощёчин» с элементами буффонады, гротеска и социальной сатиры, поднимающей проблему существования бездомных. Став заложником собственных стереотипов относительно творчества режиссёра, всегда умеренно насыщавшего свои работы тонкой иронией, заокеанский зритель просто не понял соотечественника, пожалуй, впервые в карьере решившего полностью посвятить свою картину актуальной проблематике. Но сделавшего это по-бруксовски эксцентрично, рассказав о жизни и смерти «отбросов общества» языком комедии. Вводя самых разномастных персонажей, трогательных, полусумасшедших и трагичных, оказывающихся в невероятно забавных ситуациях и сносящих все лишения с улыбкой, осветив их быт от обеда в благотворительной столовой до свадебной церемонии, и противопоставив упрямый оптимизм главного героя отрезвляющей реальности улиц. Наполнив мир фильма привычным для себя юмором, временами проникающим на территорию братьев Цукеров, традиционной музыкально-хореографической зарисовкой, завершающейся уморительно смешной сценой раздевания, и потрясающей дуэлью двух богачей на экскаваторах, отождествляемых с динозаврами. В попытке отыскать истоки вдохновения режиссёра, поневоле выстраиваешь аналогии с классическими голливудскими мелодрамами наподобие «Моего слуги Годфри» Грегори Ла Кавы, где случайный бродяга становится дворецким, или «Странствий Салливана» Престона Стёрджеса, в котором преуспевающий кинематографист решил проехать всю Америку как босяк, чтобы ощутить трудности и лишения её жителей. Задумываешься о своеобразном реверансе мэтрам итальянского неореализма и даже идейно схожему «Принцу и нищему» Марка Твена, но, только обратив внимание на его же «Продюсеров» или «Быть или не быть», за напускной клоунадой которых таится серьёзный язвительно-обличительный подтекст, понимаешь, откуда здесь ноги растут. Неоднократно призывавший к борьбе с безработицей, в своём фильме Брукс старается быть одновременно комичным и злободневным, чтобы максимально политкорректно донести до зрителя тему нищеты в Америке и зажечь в сердцах сограждан надежду, что равноправие и свобода существуют здесь для каждого, а демократия не является ширмой для игрищ олигархов. Его герой опускается на самое дно, сталкивается с продажностью юридической системы и халатностью медицинских работников, но при этом познает открытость, доброту и взаимовыручку обитателей помоек и даже находит там свою любовь. Улица облагораживает его духовно, искореняет высокомерие и помогает осознать, что даже без денег жизнь прекрасна.