VНУК

Долго ли, коротко ли, но добрался я, товарищи, до современного кино, а именно — до картины «Внук» (2022) Тимура Гарафутдинова. Что ж, раз уж взялся, попробую осмыслить этот фильм с позиции человека, чей рассудок закалён не только диалектическим материализмом, но и позднесоветскими дискуссиями о сущности бытия, которые мы вели в редакционных залах «Вопросов философии» и за кружкой разведённого индийского чая, доставшегося нам по линии ВОКС. Проблематика: человек и время Фильм, как нетрудно догадаться, вращается вокруг идеи преемственности поколений, но делает это без казённого морализаторства. В этом смысле Гарафутдинов не впадает в сентиментальную дидактику, столь свойственную отечественному кинематографу эпохи поздней оттепели. Картина представляет собой скорее рефлексию над тем, как время трансформирует личность, но не в духе марксистского понимания истории, а в контексте экзистенциального выбора и личной ответственности. Здесь невозможно не вспомнить те дискуссии, которые велись в конце 70-х среди советских интеллектуалов, пытавшихся примирить Канта с Лениным, а Киркегора с партийной программой КПСС. В те годы я частенько пролистывал «Литературную газету», а в «Комсомольской правде» иногда встречались поразительно смелые статьи о том, что человек, дескать, не только винтик, но и существо с глубинными внутренними конфликтами. И вот в «Внуке» мы видим персонажей, балансирующих между прошлым и настоящим, личным и общественным. У каждого свой путь, но всех объединяет то самое «вечное возвращение», о котором туманно рассуждал ещё наш давний знакомец Ницше. Форма: кинематограф как философия Структурно фильм подкупает своей камерностью. Режиссёр словно намеренно избегает широких панорам и масштабных сцен, концентрируясь на человеке и его внутреннем состоянии. Этот приём, к слову, напоминает работы позднего Германа, где главным действующим лицом становится не столько герой, сколько само время, медленно и неумолимо давящее на сознание. Но самое интересное — это работа с цветом и светом. Операторская работа в фильме местами напоминает ту самую «пыльную» эстетику советских фильмов 80-х: приглушённые оттенки, скупая гамма, минималистичность. В этом есть какая-то тоска по тому, что не вернётся, но одновременно — честность. Заключение: эхо прошлого в настоящем Глядя на этот фильм, я невольно вспоминаю те вечера, когда мы, философы, спорили о диалектике времени и пространственного самосознания, зачитываясь Фуко в потрёпанных номерах журнала «Иностранная литература». Те споры были, быть может, наивны, но в них была страсть — и эта страсть чувствуется в «Внуке». Гарафутдинов снял кино не только о связи времён, но и о нашей извечной попытке осмыслить эту связь. И если советскому интеллектуалу 80-х для подобных размышлений требовался номер «Нового мира» и глоток терпкого армянского коньяка, то современному зрителю достаточно просто включить этот фильм.